Кира уехала ещё раньше, чем Федулов, их беседа была недолгой. Кира приготовилась рассказать о вероломстве мачехи Кирилла, о том, как судьба неожиданно вернула ей дочь, но Андрей Юрьевич остановил её рассказ:
— Это всё мне понятно. Со своей женой я без тебя разберусь. Давно самостоятельно цветами торгуешь?
— Я «Цветочную симфонию» пятнадцать лет назад открыла. Сначала один бутик был, потом расширяться потихоньку начала.
— Сейчас как дела идут?
— До последнего времени отлично, а вот сейчас у меня бизнес отжимают.
— Знаешь, кто?
— Знаю, по чьему наущению.
— Так, с этим разберёмся. Не переживай. Давно с Кириллом помирилась?
— Этим летом.
— Постарайся, чтобы он с тобой остался, тем более дочь у вас нашлась, надеюсь, общая. Ты баба толковая, вон какую цветочную фирму смогла раскрутить. Подключай Кирилла, и ко мне в помощники идите. Я уж не молодой человек, за всем не услежу, только у Ромы Златкиного едва успеваю из карманов свои деньги вытаскивать.
— Кирилл собрался на Алтае конезавод открывать.
— Пусть хоть жирафов в Африке разводит, но в свободное время. Кирилл мне здесь нужен, он парень башковитый, но с придурью. Поставь мозги ему на место. По тебе видно: ты сможешь.
— Андрей Юрьевич, а Вы о внучке ничего не хотите узнать?
— Надо анализы ДНК сделать, а то очень уж твоя история на индийское кино смахивает. Хотя на первую мою жену девочка похожа, такая же востроносая. Тебя куда подвезти? Я распоряжусь.
— Спасибо! Я сама за рулём. Мы с Ульяной на моей машине доедем.
— Ну, смотри сама. С Кириллом мне помоги. А я тебе помогу сохранить твою цветочную контору.
Кира вела машину по загородному шоссе, Ульяна сидела рядом, притихшая, молчаливая. Обе были расстроены встречей с родственниками. Ульяна не могла забыть ненавидящий взгляд жены деда, да и сам он произвел на девушку гнетущее впечатление. Кира же была возмущена равнодушием Федулова к появлению внучки, к открывшимся подробностям её рождения. «Кроме своих капиталов ничего не волнует!» — про себя раздражённо повторяла Кира. Вроде бы всё хорошо: Федулов, воспользовавшись своими связями, отстоит «Цветочную симфонию», прекратит буллинг, организованный Георгием. Но не этого Кира ждала от встречи с Андреем Юрьевичем, должно было быть позорное разоблачение Елены и Златы, должна была быть радость от обретения внучки, а вместо этого — «Поставь Кириллу мозги на место».
Дома их ждали Людмила Михайловна и Ирина. Ульяна сразу заметила, что тётя выглядит веселее, чем утром, вероятно, Кирина мать как-то сумела её успокоить.
— А ведь и правда, похожи, — посмотрев на вошедших, продолжила начатый разговор Ирина.
— Так я тебе и говорю, сразу видно: зотовская порода, — подхватила Людмила Михайловна.
— Мы вам не очень мешаем? — Кира с улыбкой смотрела на мать и Ирину.
— Ну, чего там на свадьбе? Покормили вас или ужинать будете? — спохватилась Людмила Михайловна.
— Будем! — хором ответили Кира и Ульяна.
Поздно вечером позвонил Кирилл:
— Когда ты приедешь? Я скучаю.
— Я с Андреем Юрьевичем сегодня разговаривала, с Ульяной его познакомила.
— Ну, и как?
— Никак. Сказал, что повторный тест надо делать.
— Это в его духе.
— А мачеха твоя просто объявила меня авантюристкой, а потом гордо прохаживалась среди гостей.
— Забей! А чего ты от неё ждала? К ней надо с постановлением об аресте приходить, и то она бровью не поведёт. Думаю, за это отец её и ценит. Да чего про это говорить, лучше приезжай, я покажу, как бодро передвигаюсь. Массажист сегодня даже удивился, что я так быстро на поправку пошёл. Я сказал, что это любимая женщина меня вдохновляет.
Кира с удивлением слушала, как спокойно отреагировал Кирилл на поведение своих близких. Совсем недавно кричал, что готов Елену прибить, что место ей в тюрьме, а теперь — «Забей! А чего ты от неё ждала?». Кира ждала справедливости. Много лет, подспудно, с той минуты, как выставил её Кирилл из машины на площади трёх вокзалов, ждала, что разберутся, поймут, что никого никогда не обманывала.
— Извини, я устала. Спокойной ночи! — Кира отключила телефон.
Весь следующий день не прошел, а пролетел в рабочей суете, Кира уже не думала о вчерашней встрече, когда позвонил Андрей Юрьевич Федулов:
— Я тебя вчера попросил помочь с сыном отношения наладить, а ты побежала его на меня натравливать!
— Я Вас не понимаю.
— Всё ты понимаешь! Помнишь уговор: ты мне помогаешь, я твой бизнес спасаю.
Тут до Киры дошло, что Кирилл успел пообщаться с отцом. Вчерашнее «забей» было не чем иным как желанием её успокоить, а вот Андрею Юрьевичу было сыном высказано, вероятно, самое нелицеприятное про его жену, а возможно и про него самого.
— Спасибо за неоказанную помощь! Вы лучше со своей семейкой разбирайтесь, а я уж сама как-нибудь. У меня дочь есть, а это главное. Второй раз Вы её у меня не отнимите, — Кира сама удивилась, каким спокойно-ровным голосом она это произнесла. — Всего доброго, Андрей Юрьевич!
В кабинет заглянула Ульяна, хотела что-то спросить, но замерла на пороге, увидев текущие по щекам Киры слёзы.
— Ты чего в дверях встала? Проходи.
— Что-то случилось?
— С дедом твоим поговорила. Ничего нового, но так обидно стало.
— Ну, а плакать зачем? Не плачь, — Ульяна впервые назвала Киру на «ты».
Кира вытерла слёзы — какая разница: кто когда её обидел… заслуженно… незаслуженно… Единственное, что важно, она сама только что сказала Федулову: «У меня дочь есть, а это главное».
Прошло две недели, за это время события приняли странный оборот. У Киры создалось впечатление, будто кто-то не просто остановил маховик рейдерства, а повернул в обратную сторону. Пошли заказы, те, кто недавно загонял её в угол, собираясь за гроши приобрести её бизнес, вдруг с извинениями отошли в сторону.
Кирилл едва начав ходить, поехал в особняк Федулова, чтобы высказать мачехе, что ему всё известно, но обнаружил пустой дом. Прислуга сообщила, что Елена Викторовна уехала в Испанию, а Андрей Юрьевич приезжает поздно, иногда не приезжает вовсе. Но Кирилл остался ждать отца, да и сил не было на обратную дорогу. Федулов-старший приехал за полночь, усталый, однако узнав, что его ждёт сын, обрадовался. Говорили долго, искренне, наверное, впервые за последние десять лет. Рассказывал, что наконец-то выгнал Сёмина, которого давно подозревал в тёмных делишках, но не хотел обижать мужа падчерицы, что возраст мешает осуществить задуманное, а задумок немало. Про жену Андрей Юрьевич ничего рассказывать не стал, заметил только: «Мы теперь жить будем поврозь».
***
В офисе «Цветочной симфонии» на столе секретаря стояла огромный букет белых эустом. Курьер оставил цветы для госпожи Зотовой. И теперь Марина и Никита обсуждали, что с этим букетом делать.
— Она эустомы не переносит. То ли аллергия у неё на них, то ли примета какая-то, но она их на дух не переносит. Мы их даже в закупку не берем, — Марина рассматривала белоснежные эустомы.
— Это надо додуматься: дарить руководителю цветочной компании цветы, — хмыкнул Никита.
— Ульян, убери его куда-нибудь подальше, — посоветовала Марина, — потом скажешь, что букет эустом передавали. Посмотришь на реакцию, тогда и отдашь.
— Или не отдашь, — добавил Никита. — А букет хороший. Профессионально собран.
— Да, дорогой букет, — кивнула Марина.
В эту минуту в приемную зашла Кира, увидела букет, заулыбалась:
— Это мне!
Бережно взяла цветы, понесла в кабинет.
Сотрудники переглянулись и разошлись по своим делам. Работы у компании «Цветочная симфония» было много.