Выбрать главу

— Тут 60 евро. Вот, привезу домой хуррамитский сувенир, буду кататься.

— Вот-вот… — Штеллен выбросил пустую жестянку и открыл новую, — как популярно объяснил твой замечательный Юхан, цена финансово-бюрократического усложнения общества на порядок выше цены производимых товаров. Это не устраивает F-слой и молодежь поколения-Z. Те и другие не видят для себя перспективы в таком обществе. Поэтому одни едут делать бизнес в Африку, а другие падают в ксианзан.

— Ключевое слово: ксианзан! — объявила Рюэ, и добавила: — Еще фюзор!

— Ты намекаешь на происки инопланетян? — насмешливо спросил он.

— Я не намекаю, а говорю прямо. Кризис начался после того, как Каимитиро влез в наш интернет и передал на Землю две технологии: молекулярный дизассемблер для генов и протонную трансмутацию в туннельном диоде-кристадине. Лишь благодаря этим двум технологиям, энергетической и генетической, возник аргонавтинг, и все завертелось.

Бригад-генерал глотнул еще пива и прокомментировал:

— Хорошая легенда-прикрытие.

— Вообще-то, Вальтер, это теория, а не легенда-прикрытие.

— У меня другая теория, — сказал он. — Трудно представить, что эта штука, даже если она действительно была межзвездным роботом-зондом, так быстро разобралась в языке, в социальной структуре и в роли интернет-СМИ для нашей цивилизации.

— Но, — возразила она, — наша наука разобралась в химическом языке пчел.

— Но, — ответил он, — наша цивилизация сложнее, чем пчелиная. На мой взгляд, намного вероятнее, что файлы по энергетике и генетике имеют земное происхождение. Кто-то использовал ажиотаж вокруг межзвездного астероида, или межзвездного робота — для продвижения двух новых удачно-несложных технологий в массовое использование. Я исхожу из фразы Аслауг: при удачном раскладе это было бы открыто в 1990-х.

Возникла пауза, после которой Рюэ сообщила:

— Аслауг и Юлиан говорили мне что-то похожее 14 мая, на тест-драйве по Адриатике.

— Что-то похожее, — произнес Штеллен, — могло быть на самом деле. Представь: кто-то открыл эти технологии пусть не в 1990-х, а в 2010-х. И ждал удобного момента.

— Я представила. Но почему этот кто-то не оформил патент, чтобы делать деньги?

— Жаки, в 2010-х бюрократия уже не допустила бы этого. И кто-то сделал деньги иным способом: приискал сообщников со связями, они вместе устроили кошмарный кризис, подняли кучу денег… Не на изобретениях, а на инсайдерском знании биржевого краха европейских ценных бумаг. Далее они с первыми кусками добычи отползли в туман, а дохлую тушу сейчас расклевывают экономические стервятники. Вот так это было.

Жаки Рюэ покрутила в пальцах опустевшую пивную жестянку.

— Ладно, Вальтер, а кто такие они?

— Какая разница? — отозвался он. — Допустим, это клуб друзей профессора Яна Хуберта, включая Вилли Морлока, Хакима аль-Талаа и Сэла Франтишека.

— А кто такой Сэл Франтишек?

— Это мутный дядька вроде Морлока, но респектабельный. Довольно крупная шишка в аэрокосмическом секторе Израиля, входит в топ-менеджмент американо-израильского ракетно-космического проекта «Bifrost». Ты знаешь об этом проекте больше, чем я.

— Вальтер, я изложила все, услышанное от бабушки, итого: мы знаем одинаково. А как Франтишек связан с терактами в Европе?

— Как-то связан. В городке Неум на Адриатике он попал в кадр любительского видео в компании с профессором Хубертом и персонажем, известным как Хаш-Бакс.

— Хаш-Бакс? — переспросила она, — персонаж из мафиозного триумвирата Неума?

Штеллен кивнул и продолжил:

— Итак, допустим, все это можно доказать. Скажи, кому нужна истина, если она такая?

— Например, мне, — сказала Рюэ. — Я хочу, все же, знать: кто творил все это в Европе?

— Много кто. Например… — он нажал ряд значков на своем смартфоне, и протянул ей.

— Э-э… Это какая-то война? — спросила она, рассматривая фото на экране.

— Это очередной вооруженный конфликт в Косово и Метохии. Дата на фото внизу. Но главное то, что слева от середины фото. Приглядись к объекту на грузовике.

— На грузовике? Блин! Это шестиствольный реактивный миномет, из которого 12 мая расстрелян отель в Лихтенштейне, где был симпозиум по всемирному фастфуду!

— Всемирный симпозиум «Пищевые технологии будущего», — поправил Штеллен. — Этот реактивный миномет — Nebelwerfer модель 1940 года. А теперь посмотри на персону в пятнистой плащ-накидке. Это Хаш-Бакс. Смотри следующее фото.

Рюэ чиркнула пальцем по экрану, сменив кадр, и увидела пустынный пейзаж, где в компании смуглых парней милитаризованного вида стоял Хаш-Бакс рядом с другим небольшим грузовиком, на котором был опять реактивный миномет Nebelwerfer.