- Я ничего не понимаю...
- Возможно, что я ошибаюсь, но... можете ли вы сказать, что делал профессор вчера вечером... перед этим?
- Тетка Марта говорила, что до поздней ночи он работал у себя в лаборатории...
- Я так и думал. Ради бога, идем туда скорее!.. Сию минуту!
- Но... в чем дело?
- Я сам еще не знаю, но ради всего святого идем скорее! Ведь это, кажется, тут же, близко?
- Да, в саду,- отвечала девушка, чувствуя, что заражается непонятной ей тревогой.
- Идем, идем,- твердил Дерюгин, и они почти побежали по анфиладе комнат, провожаемые изумленным взглядом прислуги.
По саду Дерюгин уже мчался, не ожидая отстававшей Дагмары, угадывая в темной массе, видневшейся между деревьями, здание лаборатории. У самых дверей он столкнулся с Гинце.
Ассистент не сразу узнал русского инженера в этом запыхавшемся, взбудораженном человеке, вихрем налетевшем на него и чуть не опрокинувшем его с ног.
- Что с вами, молодой человек? - спросил он недоброжелательно.
- Послушайте, Гинце,- заговорил, задыхаясь, странный посетитель,- надо сию минуту осмотреть лабораторию профессора, нельзя терять ни секунды времени.
- Позвольте,- прервал его ассистент,- по какому праву...
- Дело не в праве! Понимаете ли,- там что-то случилось, что-то такое, что может вызвать неслыханную катастрофу! Может быть, сейчас еще не поздно ее предотвратить, но нельзя буквально терять ни одной минуты...- Гинце слушал с возраставшим удивлением эту горячую тираду, не зная, на что решиться, когда к собеседникам подошла Дагмара.
Молодой ассистент поспешил к ней навстречу.
- Доброе утро, фрейлен. Я в отчаянии, что встречаю вас в такой ужасный день. Это невознаградимая потеря для всех нас, и мы...
Дерюгин не дал ему кончить.
- Фрейлен Дагмара, уговорите господина Гинце открыть лабораторию! Мы теряем время на разговоры, а между тем каждая минута может принести непоправимые последствия.
На вопросительный взгляд ассистента Дагмара умоляюще протянула руку.
- Если можно, господин Гинце. Я боюсь, что там действительно что-то произошло.
Гинце пожал плечами.
- В сущности, я не имею на это права. Но если у вас есть основания предполагать несчастье... К сожалению, я оставил дома свой ключ. Придется обратиться к сторожу, чтобы попасть туда. Вот он идет к нам.
От сторожки в глубине сада, слегка прихрамывая, приближался высокий худой старик с пышными седыми усами, с багровым шрамом вдоль правой щеки. На нем был костюм военного покроя, в руках толстая суковатая палка, на которую он опирался.
Он остановился в нескольких шагах от собеседников, приложив пальцы правой руки к козырьку в знак приветствия.
- Здравствуйте, Шпильман,- кивнул ему головой Гинце, - лаборатория заперта?
- Да, сударь, я позволил себе ее закрыть ночью, так как господин профессор забыл это сделать, по всей вероятности, когда уходил к себе. Прикажете открыть сейчас?
- Да, пожалуйста. Шпильман, и войдите с нами,- вы мне поможете переставить шкаф в весовой комнате.
Щелкнул замок, и все четверо вошли в дверь, предупредительно открытую старым солдатом.
Гинце шел впереди. На пороге большой комнаты он вдруг остановился и невольно прикрыл глаза рукой. Дагмара испуганно вскрикнула, а Дерюгин стоял неподвижно, весь бледный, рассматривая представившуюся их глазам картину. На мраморном столе, где была собрана новая установка, сиял нестерпимым блеском пламенный шар, величиной с человеческую голову. Он вздрагивал и как будто пульсировал. На ослепительном фоне его пробегали синеватые жилки, и вся комната была наполнена голубоватым туманом. В том месте, где шар касался мрамора стола, слышалось легкое шипение и потрескивание. В комнате было жарко и душно, как бывает перед сильной грозой, чувствовался странный острый запах...
Посетители стояли, как изваяния, не смея тронуться с места и не отводя взглядов от страшного явления, хотя глазам становилось нестерпимо больно.
Первым нарушил молчание сторож, вошедший в комнату с железным прутом, обмотанным на конце тряпкой, которой он смахивал пыль.
- Господин Гинце,- воскликнул он, с удивлением глядя на неподвижно стоявших посетителей,- ведь там горит что-то!...
И не успел никто из присутствовавших его остановить, как Шпильман бросился к столу и ткнул прутом в огненный шар.
Раздался сильный, сухой треск. Ослепительная искра, наподобие короткой молнии, вырвалась из пламени к концу палки, и старик упал навзничь, раскинув руки и глухо стукнувшись головою о пол. Тело его передернулось судорогой и осталось неподвижным.
Все это произошло настолько быстро, что никто из посетителей не успел пошевелиться. Когда Гинце бросился к старику и нагнулся, пытаясь его поднять, тот уже не дышал...