─ Поверь мне, меллон, этого никогда не случится. Я уже увидел и услышал достаточно, чтобы понять ─ ты выбрала нужного спутника жизни и неважно, что это гном.
Риан, как и в разговоре с хоббитом, не забыла упомянуть своему другу о Кольце, что так и носила на груди. Гэндальф действительно пропадал где-то в Эреборе. Возможно, если бы Риан была бы более настойчивее, то отыскать его не было бы так трудно, но больше всего молодую Королеву занимало другое. Услышав про Кольцо, Глорфиндель изъявил желание посмотреть на него и ответить точно на её вопрос.
Демонстрировать украшение, покоящееся в ложбинке её груди на виду было непростительно самой Королеве, поэтому Риан все же провела его к своим бывшим покоям, где атмосфера как раз располагала к таким приватным беседам.
Едва дверь за ними затворилась, Риан поспешила вытащить находку. Она не ожидала услышать чего-то нового, глубоко внутри зная, что её опасения подтвердятся. Глорфиндель не мог не узнать причину бессмертия Саурона и его попытку вернуться в Средиземье. Эльф, тем не менее, убеждал девушку попробовать уничтожить украшение самой, либо как можно скорее отдать его Олорину.
─ Уничтожить самой? Разве такое возможно? ─ недоуменно сдвинула светлые брови Риан.
─ Ты — дракон, Амариллис. Один из самых сильных и опасных драконов Севера. Тебе подвластно всё. Огонь дракона уже уничтожил половину колец гномов. Ты думаешь тебе не удастся сделать это с одним?
─ Я не знаю этого точно, Глорфиндель. Гэндальф говорил о тёмной силе, покоряющей своих владельцев, заставляющей их творить страшные вещи, но я… не чувствую ничего. Лишь мимолётное желание надеть его. Вдруг…
─ Ты уже сомневаешься, меллон, ─ прервал её Глорфиндель. ─ Пойми, ты являешься носителем совсем короткое время и, поправь меня, если я ошибаюсь, надевала его очень редко. Ты — высшее существо. Перворожденная дочь, да к тому же могущественный дракон. Твое сознание сильней любого нашего. Но даже так ты чувствуешь его влияние. Ты должна сделать это. От этого зависит судьба всего Средиземья.
─ Я поняла тебя, Глорфиндель. Я сделаю это. Нужно лишь найти чародея.
Опасная тема была закрыта и двое друзей продолжали ничего не значащий разговор.
В это время, измучившись ожиданием и ревностью, Торин решил проследить за тем, где же пропадает его молодая жена, и что она делает с эльфом. Всё равно больше никакие дела не делались, ведь все мысли были направлены только на них. Отбросив бумаги в сторону, гном почему-то поспешил в жилую зону, словно предчувствовал, что там его ждёт сюрприз. Как бы он хотел ошибаться, но увы. Из своей бывшей спальни, что была прямо напротив их супружеской, выходила счастливая Риан, о чём-то переговариваясь с эльфом. И не просто так выходила. Длинноволосый ублюдок, а Торин не постеснялся мысленно его так назвать, поправлял её корону на голове. Его жена не обратила на это внимание, словно всё идёт так, как и должно. Словно каждый день эльфы прикасаются к ней так, как может делать только её муж. Торин разъярился. На незваного эльфа, что отбирает внимание Риан, на саму девушку, что смеет принимать его ухаживания, на то, что он чувствовал… лишним.
─ Я вижу вам весело?
Улыбка пропала с лица Риан. Она знала, когда Торин недоволен. Сейчас он был в ярости.
─ Глорфиндель, я покину тебя сейчас. Мы поговорим с тобой завтра. Я уверена ─ ты насладишься превосходным ужином и без меня, ─ девушка, старалясь не обращать внимания на гнев Торина, поспешила попрощаться со своим другом.
─ Не беспокойся, мой божественный цветок, ─ улыбнулся эльф, ─ мне было приятно повидаться с тобой. Я, пожалуй, удалюсь к себе и обойдусь без ужина. Я надеюсь, мы увидимся завтра с утра? ─ он выразительно глянул на короля, коротко кивнул ему, но тот его проигнорировал.
─ Конечно, меллон. Как тебе будет угодно. Спокойной ночи, друг, ─ Риан тепло ему улыбнулась, ощущая пронзающий насквозь взгляд Торина. Очередной ссоры было не миновать.
Едва эльф скрылся за поворотом, как Торин приблизился к ней и с силой сжал её руку.
─ Что вы там делали, Риан? Почему я застал вас выходящими вместе. И что этот эльф делал с твоей короной? Вы…
─ Торин, немедленно прекрати, ─ отдернула она нахмурившегося супруга. ─ Глорфиндель мой друг, и подозревать меня в чём-то подобном просто немыслимо. Ты сомневаешься во мне и моей верности? Что же, тогда вынуждена сказать, что разочарована тобой, мой муж.
Риан повернулась, идя в их комнаты. Она знала, что ей нельзя сдаваться и преклоняться перед его обвинениями. Иначе рано или поздно с её мнением перестанут считаться. Для Риан такое поведение супруга было редким и неожиданным явлением, но именно подобное и заставляло сходить с ума.
─ Риан, мы не договорили. Ты смеешь поворачиваться ко мне спиной, когда я разговариваю с тобой? ─ Торин шагнул следом в опочивальню, прикрывая дверь, намереваясь задержать супругу.
─ Я договорила, мой дражайший супруг, ─ повернувшись от его касания, раздраженно дернула Риан плечом, но говорила несоответствующе тихо и почти спокойно. ─ Если тебе есть что ещё сказать, то не стесняйся. Нас ещё не весь Эребор слышал, но это, как я понимаю, ненадолго.
Риан прошла к настольному гарнитуру и сняла с головы корону. Но повернуться обратно уже не успела. Торин приблизился к ней стремительно, его уже горячее от потоков крови тело прижало её к стене, а злой шепот на ухо разогнал всю кровь и по её телу.
─ Это ты послушай меня, дорогая жена, ─ до чрезвычайности медленно отодвинув в сторону длинные, мешающие ему белые волосы, начал склонившийся к ней король. ─ Я не желаю больше видеть тебя рядом с ним. Он должен покинуть Эребор как можно скорее. Ты больше никогда не сможешь видеться с эльфами. Ты моя, Риан, и останешься тут навечно. Я могу запретить тебе покидать Гору вообще.
─ Ты можешь? Твоя воля? ─ Риан почти шептала, чувствуя твердое напряжённое тело сзади себя. Она уже не могла ни о чём подумать. Лишь о том, что может последовать за происходящим. Но знала, что ей не стоит сдаваться так быстро, иначе она навсегда станет подвластна его воле.
─ Я — твой король. Ты обязана слушать меня.
Торин, впиваясь пальцами в хрупкие плечи, не позволил ей развернуться. Он пылал яростью и страстью. Нежная кожа его любимой, ощутимая под руками, рисовала в голове неприличные картины. Её теплые губы слегка приоткрылись, словно желая поцелуя, но вскоре с них сорвался первый, почти беззвучный продолжительный выдох, что вот-вот, да и превратился бы в стон. Торин больше не мог ждать. Он поднял юбки её платья вверх, не заботясь о том, удобно ли ей или нет, и огладил рукой мягкие изгибы, а она… Девушка, прикрыв веки и прикусив краешек губы, словно забывала обо всём на свете: выгнулась навстречу, приближаясь к родным ладоням, а откидывая назад голову, вдохнула такой знакомый, заставивший терять последние намёки над всем земным запах — его запах.
Торин, конечно, понимал, что перешагивал некие дозволенные грани, позволяя себе то, чего доселе не было, ведь подобные вольности обычно подкреплялись их взаимным страстным желанием. Однако, сейчас всё было иначе ─ Торин чувствовал, что тело Риан против его приближения. И лишь надеялся, что сегодняшнее недопонимание не посеет между ними волну отчуждения.
Утомленные любовники вскоре перебрались на кровать. Сердце Риан содрогалось в бешеном ритме, а дыхание сбилось. Такая нежность, граничащая с грубостью, была не свойственна им, но оттого не менее желанна. Торин был закрытым мужчиной, его было не просто вывести на откровения и обсудить с ним всё, что его так тревожит. Он был сильным воином, превосходным Королем, прекрасным политиком и не позволял себе такой слабости, по его мнению. Но яростный зверь сорвался с цепи, и Торин высказал всё, что так его тревожит. Риан почувствовала свою вину за его невольные страхи. Больше всего он был одержим ею, боялся её ухода.
Король привлек её к себе ближе, восстанавливая дыхание. Он опасался, что своей несдержанностью и напором причинил Риан боль. Его молодая жена, несмотря на её стойкость и мужество, была хрупкой особой: на её плечах уже начали заливаться лиловым светом синяки от его напористых касаний.