— Да, шеу! — приложив руку к виску, ответил Санька. — Но потом на все, слышишь, на все вопросы ты будешь отвечать честно. Ок?
— Почти на все! Не борзей, наследник! — погрозила ему Наталья и Сашка завалился на кровать, укутавшись одеялом и уткнулся в телефон.
— Ладно, — пробурчал он
Наталья села с сыном рядом и позвонила Сергею, а я забралась в кресло и задумалась о том, что произошло за эти несколько недель, пока я гостила у подруги.
И я решила, что мне нечего здесь делать! Одни беды! Завтра же я уеду отсюда и забуду всё!
Голова болела, подкатывала тошнота, и мне снова захотелось домой.
Я зашла в приложение и купила себе билет на послезавтра на рейс Москва-Иркутск, а на поезд — сдала.
Ну всё, обратно не повернуть. Никому не скажу. Не о таком отпуске я мечтала.
Я посмотрела на подругу. Они с сыном сидели на кровати и он рассказывал, как гостил у бабушки с дедом, скучал, и вообще родители его обманули и больше он в деревню не ездок.
И вдруг мне стало так хорошо от мыслей о доме, что и опасность, которая сейчас угрожала, показалась такой незначительной, что вдруг перестала болеть голова.
Прошло уже больше часа после звонка Романову. Скоро все приедут и станет совсем спокойно, хоть и стыдно.
Сухая гроза пронеслась над посёлком и уже отступила.
— Я в туалет, Наташ — предупредила я подругу, выбираясь из кресла.
— Так здесь иди, сказали же, Ир! — заволновалась Ната.
— Я воды захвачу ещё, а то здесь нету.
— Тогда пойдём вместе, — решительно сказала Наташа, — А ты не вылазь. Понял?
Мы спустились на кухню и как раз в этот момент над гостевым домиком вспыхнуло пламя, а в витринное стекло прилетела большая бутылка.
Но она почему-то не разбилась, а целёхонькая упала на клумбу с цветами. Стёкла в доме были бронированные. А на меня из темноты со зверским оскалом смотрел Старов.
Глава 52
Голова загудела, в глазах поплыли, переворачиваясь, двери, окна, отъезжающие ворота в которые вбегали люди в масках и с автоматами, и застывший от неожиданности Старов.
Наталья мгновенно убежала наверх к Сашке.
Я стояла как перед экраном, записывая на память картину, как Старова хватают, валят на землю, обыскивают и все что-то говорят, кричат.
Синие мигалки скорой и подъехавшей пожарной машины усиливали тревогу и ощущение катастрофы. Всё мелькало, будто в страбоскопе.
Из скорой прибежала бригада врачей и Романов. В дом с открытой дверью ворвались крики, грохот работающей пожарки, маты, весь хаос, который приносит несчастье.
Опять в доме Макаровых! И из-за этого подонка Старова произошла беда!
С ужасом я смотрела на то, как он лежал на земле, придавленный огромным парнем в маске и понимала сейчас, что это для него конец. А значит и конец моему страху.
Значит уже закончится этот калейдоскоп повторных событий!
Я вдруг повернулась к доктору и совершенно спокойно и внятно сказала:
— Здравствуйте! Я Романова Ирина Викторовна, со мной всё в порядке. Год рождения у меня тот же и адрес я не меняла. Я вполне здорова и … не беременна…
И покраснела…
— Пока… — многозначительно сказал Романов.
— Юмор — это прекрасно, — улыбнулся доктор.
— Что «пока»? — уточнила я, поворачиваясь к Диме.
— Адрес не меняла… А ты что подумала? М-м-м?… Ну, второе тоже «пока»… — улыбнулся Романов.
— Давайте измерим давление и посмотрим, как дела ваши. Вы же сильный стресс опять перенесли…
Я присела на диван и протянула руку.
— А вот всё и надо перепроверить, Романова Ирина Викторовна, — надевая манжету сказал доктор, — Времени прошло немало. Обстоятельства, знаете ли, меняются… Давление низкое у вас… да и похудели, кажется… — доктор снял аппарат и продолжил, — Так что милости просим завтра к восьми утра к нам. Буду лично Вас ждать. Анализы будут готовы быстро. Подождёте в палате, отдохнёте, и через пару часов вернётесь домой.
— Хорошо, я буду…
— Вот и отлично! И это не шутки. Надо проверить и головушку вашу. Не годится в обмороки падать, красавица. Вы же недалеки были от обморока. Так что завтра соберите бутерброды с собой, чтобы после процедур перекусить, и до встречи в нашей клинике.
Доктор быстро попрощался с Романовым и уехал.
Домик, мою гостишку, уже почти потушили. Я просто влюбилась в этот дом! Такой он был уютный и красивый… Но в нем, видимо, пропадут все мои вещи, моё любимое платье с васильками… Цвета любимых глаз.
Я посмотрела на Диму и заплакала, уткнувшись в его плечо, а нежные горячие ладони гладили меня по голове. У меня просто не было сил ни на разговоры, ни на движения.