Выбрать главу

— Пррашу! — сказал он голосом телевизионного официанта, сделал приставной шаг, будто в балете, и распахнул дверь.

И сразу она увидела комнату, поразившую её множеством книг, лежащих где попало и выстроившихся на полках от потолка до пола. Ещё здесь была масса карандашей, фломастеров, каких-то бумаг, вещиц, никогда раньше не виданных Лидой, — так называемых старинных, так называемых «безделушек». То кинжальчик для разрезания бумаг (о чём Лида могла только догадываться), то какой-то бронзовый дурачок.

Посреди всего этого в кресле-кровати полусидела-полулежала Надя, укрытая клетчатым… как это называется? Пледом, вспомнила Лида… В толстенных своих очках на красном простуженном носу.

На какое-то время Лида забыла обо всём, потому что увидела Надю, свою Надю, которую в самом деле любила. Надя стала говорить про… в общем, про всякие неважные вещи; она говорила это, чтобы Лида освоилась. Она просто удивительно всё понимала — Надя!

Потом наступила совсем маленькая заминочка. Наверное, Надя просто остановилась, чтобы перевести дух. Но именно с этого момента Лида заметила: а ведь я жду!.. Она ждала, когда в комнату войдёт Сева.

Невольно даже напрягала левую щёку и левый бок, которыми сидела к двери, — словно оттуда дует. Тут Надя спросила её что-то весёлым таким голосом: она ведь тоже была довольна, что к ней Лида пришла. И не получила ответа.

— Лида! Ты чего?

— Н-ничего! — сказала Лида, как испуганная. — Честное слово, ничего!

Надя взяла со стола медный колокольчик, секунду повертела его в руках, динькнула и тут же поймала звук, обняв колокольчик ладонью.

— Тебе Сева открывал?

Лида кивнула. Так она впервые услышала его имя.

— Ну и как он тебе?

Лида пожала плечами и, кажется, покраснела. Она очень старалась не покраснеть, а это уж — пиши пропало!

Именно здесь невидимая чёрная кошка прошла между Лидиным стулом и Надиным креслом. Они опять стали разговаривать, причём Лида с ненатуральной оживлённостью, слова старалась подбирать поумнее. Один раз даже всунула какие-то биоритмы (вместо простого «распорядка дня»). И это всё перед Надей. Господи! Как глупо! Перед Надей, которая… которая… Да уж не говоря ни о чём другом, которая просто была семиклассницей!

Вдруг Надя как бы перебила её — кашлянула, не то просто посмотрела. Лида на полуслове остановилась.

— Я тебе хочу сказать одну вещь про Севу. Ну, раз мы будем дружить, чтоб ты знала…

Почему «будем»?.. Что-то она говорила сейчас не так. Но что — Лида пока не понимала.

— Сева, он, видишь ли… У моего папы есть двоюродная сестра, моя двоюродная тётя… — Она посмотрела на Лиду. — Это Севина мать. А мне он, значит, троюродный брат. И у нас он в гостях. Приехал ко мне на несколько дней.

«А я здесь при чём? — быстро подумала Лида. — Ну да, мы же подружки. Она мне всё рассказывает, а я — ей. Ну тогда ясно. А зачем она мне, что троюродный?»

Было в этом что-то неприятное для Лиды. Почему Надя сразу всё заметила, будто следила, будто подсматривала за ними в прихожей. И потом, едва поздороваться успели, стала рассказывать про эту троюродность. Зачем?

Вдруг Лида догадалась: она боится, что я и Сева… потому что она сама… Поэтому и начала быстрей… предупреждать: его мама да мой папа… Ведь если б Сева был родной или двоюродный, тогда стыдно. А троюродный — почти как чужие. Влюбляйся хоть до потери пульса.

На секунду ей стало жарко, словно на контрольной, в пылу сражения: решила! И растерялась: а дальше как? Хоть бы ей вообще здесь не появляться. Она вся притаилась. Да куда денешься — подняла глаза.

Надя смотрела на неё как-то слишком спокойно, изучающе, как следователь на шпиона: попалась, голуба, теперь никуда не денешься! И слова она произнесла именно такие — уверенные, взрослые.

— Ну ладно, — сказала она, как бы успокаивая и на время прощая Лиду. — Пойдём чай пить.

Лида встала, ища глазами Надины глаза. Она всё твёрдо решила… Ну не ссориться же из-за мальчишки! Настоящую подружку и найти труднее, и дружить с ней куда интересней, чем с мальчишкой.

А такая, как Надя, такая подруга вообще выпадает, может быть, раз в жизни.

И Лида решила: не нужен мне никто, кроме Нади!.. Они перешли в большую комнату (в гостиную). Она у Старобогатовых действительно была большая. Даже несмотря на то, что здесь громоздилась довольно-таки несовременная пузатая мебель, было всё равно просторно.

— Ух ты! — невольно сказала Лида. — Какая комната! Тут можно прямо в пинг-понг играть.