— Давай поговорим это после нашей брачной ночи. – Попытался пошутить он, да только я же видела, что он отговаривать уходить меня хочет. Но я уже все решила для себя, поэтому и пробормотала:
— Ты такой дурак, Иван! – А он на это лишь хмыкнул, одним глотком вино своё выпив, и оттого видно, захмелев, выдал:
— Прости, какой достался. Давай потанцуем, может? У нас же свадьба сегодня все-таки. Я же вижу, как ты хочешь того.
Я глянула на него как на дурочка, но только когда это действовало. Чхать с величины своего высокого трона он хотел на то, как это со стороны смотреться будет, тем самым и меня невольно этим чувством и непробиваемостью заряжая:
— Только если с этой подушкой. – Хихикнула я наконец, не удержавшись. Надоело все это, и только от одной мысли о разлуке нашей плохо мне делалось, и я решила использовать с пользою каждую секунду нашею общую. Что мне мнение остальных, когда я счастлива сегодня буду?
— Кто-то не может дождаться ночи? – Поиграл меж тем он бровями, тут же подав мне руку, как самый настоящий Царевич: — Позвольте официально позвать вас на танец, Царевна моя.
— Позволяю! – Хмыкнула я, как Ванечка мой тут же подушку эту к груди своей широкою прижал со мною вместе, да на танцпол пошёл.
Пары с ошарашенными глазами расступались пред нами, не в силах поверить, что такое возможно. Да только все равно нам было вдвоём. Мы танцевали, смеялись и, кажется, счастье наше общее бесконечно было. Никогда не подозревала, что такой окрылённой кем-то быть можно. Царь-батюшка, что до того средь бояр восседал, заприметив наш тандем, кубок за нас поднял, отчего снова мы рассмеялись дружно.
Классный, однако же, батенька у мужа моего.
Но тут меня снова от мыслей моих отвлекли:
— Прекрати! – В очередной раз шикнула я, стоило Ивану вираж крутой сделать в вальсе нашем, как тут же захохотала, на что он мне вторил:
— Да брось, тебе же нравится, правда? – Его улыбка сияла только для меня так ярко и так влюблено в те секунды, отчего я даже замерла, на подушечке своей в глаза мужу глядя, да только неожиданно вблизи нас голос зазвенел самодовольный:
— Ваня! – Милое безе в виде прелестной барышни неожиданно оказалось совсем близко к нам, разрушив чарующий момент наш общий, да только принцессе этой невдомёк то было, отчего она сладко улыбнулась, полностью меня при этом проигнорировав: — Ванечка, я тебя почти не узнала!
Люди вокруг с превеликим интересом уставились на нас, и даже царь-батюшка с кубком у лица замер, стоило этой особенной явится пред нами как из воздуха. Я могла поклясться, что ее уж точно на церемонии не было. До того пышное и белое платье, определённо походящее под определение свадебное, на ней надето было, сияя россыпью алмазов по подолу, что она бы определённо затмила бы саму павлиниху, жену Васи. Я бы такое пропустить при всем желании не смогла.
Супруг же мой при появлении этой натянул на лицо улыбку почти радостную, показав гостям образцово-показательный оскал ровных зуб своих, отчего некоторые особо впечатлительные тут же отвернули от нас головушки свои. Остались лишь самые стойкие, как Ванечка неожиданно на меня неуверенно глянул при этом:
— Адальмина! Ты ли это? – Пропел он до того ровным голосом, решённым эмоций, что я даже опешила на доли секунд, до того не слыша от него ничего подобного. Мне казалось, что он так и не умеет, учитывая лёгкий нрав свой. Неужто я так глупо ошиблась?
— Ванечка, как же рада видеть тебя! – И до того широко и ласково она при этом ему улыбнулась, ещё и плечо его при этом довольно тронув, что невольно у меня лапки заледенели. Я вдохнула и выдохнула, невольно чувствуя, как неприятно сердце забилось внутри. — А это… — Продолжила она говорить, как голос моего супруга резко переменился, из деланно радушного в ледяной превратившись:
— Познакомься, это моя супруга – Руса. – Официально представил он меня, после кивнув ещё на пигалицу эту распрекрасную: — А это принцесса Адельмина, моя давняя подруга.
— Ясно! – Кивнула я, поймав беспокойный супругов взгляд, да только легче от этого не стало. Знаем, мы этих «давних подруг». И мне бы порадоваться, да только от ее влюблённого взора, что на моего мужа направлен был, до того гадко внутри стало, что захотелось спрятаться где-нибудь. Но только, что это изменит? Поэтому я максимально постаралась отстраниться, кивнув вежливо: — Приятно познакомится, принцесса!
Адельмина на это лишь губы пухлые поджала, да то единственная реакция была на приветствие моё. Остальное она проигнорировать решила, сладко пропев: