— Так значит, слухи не врут, Ванечка. – И резко самодовольно засмеялась, привлекая к нам ещё больше внимание: — Ты вместо меня решил на лягушке жениться? – Холод, что поселился у меня внутри, невозможно было описать. До того больно и невыносимо мне от ее слов сделалось.
— Не врут, я женился на Русе, как видишь. – Сквозь зубы выдал Ванечка в это время, тише добавив, дабы только принцесса это слышала: — А что до нашей помолвки, так она расторгнута уже несколько лет как.
— Ты и сам знаешь все, но что до меня, то я была несколько ошарашена известием этим! — Но Адельмине этого было мало, оттого она лишь хмыкнула, бросив на мужа моего взгляд снисходительный как малому ребёнку: — Я не обижаюсь. Надеюсь, ты осознаешь это, и готова подождать. Я все понимаю, правда, и что во всем виноваты ваши местные обычаи, поэтому ты был вынужден… — Махнула она рукою неопределённо. И мне в те секунды стало все ясно. Поэтому платье до того нарядным и белым было у неё было, ведь принцесса очевидно решила показать тем самым всем вокруг, кто из настоящая невеста здесь. Стало мерзко и печально.
Но неожиданно в те секунды, что стали адом для меня, такт Ивану отказал в конечном счёте, и он прошипел, вскипая:
— А причём тут обычаи? Где ты видела обычай на лягушке жениться? Дело не в обычаях или Яге и магии ее, если на то пошло. – И глянув на меня, мягче добавил, под ошарашенный взгляд принцессы, что не ожидала подобного: — Я бы женился на Русе и без Яги, просто все вышло так. В любом случае, расторгнуть этот брак меня никто не заставит. Мы отныне супруги. А сейчас я бы хотел потанцевать, Адельмина. Со своей супругой. Поэтому будь добра, оставь нас. – И все это было сказано до того твёрдо и громко, дабы все присутствующие уж точно услышали его.
Лицо принцессы заледенело, стоило осознание его прилюдного отказа дойти до неё. Она хмыкнула, глядя на супруга моего до того ошарашенно, не до конца веря в происходящее, и то сжимая, то разжимая кулаки свои:
— Конечно! – Выдохнула она наконец презрительно, и тут же резко развернулась и ушла, да только осадок от слов ее остался со мною, хоть Царевич за меня встал горою. Я подняла глаза на супруга своего, что глядел строго пред собою до того недовольно, что я в первые секунды и не узнала его. Со мною он таким не был. Но момент и он уставился на меня, и тут же его лицо озарила смущённая улыбка.
— Жёстко ты! – Пробормотала я, не зная куда себя деть после сцены этой, но его голос мягко проговорил, уже совершенно иным тоном:
— Отныне я твой муж. Моя задача оберегать тебя. – Я застыла от слов этих, не в силах вздохнуть. Воздуха резко стало не хватать, и я смахнула слезы, что неожиданно выступили на глазах:
— Ты ничего мне не должен, Ваня. – Наконец твёрдо поставила точку я, боясь… Так сильно боясь отступить от решения своего, поддавшись на речи его. А что, если… Нет, не пара мы, как бы больно не было. Если одна лишь мысль о расставании решала сил, то мысль о том, что муж мой с этой будет вгоняла в состоянии близкое к смерти, но я не имела права на ошибку и слабость тут. Я уже ошиблась. Ошиблась в том, что согласилась на это все. Ошиблась, что в сердце его своё пустила за каких-то два дня. Да только ничего уже не исправишь, поэтому я продолжила твёрже. — Я не Царевна-на-горошине. Я могу за себя постоять. – И это была чистая правда. Я могла, но вот только допустить того, что супруг узнает обо мне и сущности моей пугала до того сильно, что невозможно было дышать.
Царевич мой застыл на пару минут, как отрывисто выдал, да голосом таким ласковым, что только хуже от того сделал:
— Я знаю. Но я сделаю так, чтобы тебе не пришлось самой себя защищать. Уничтожу любого, кто слово плохое о тебе молвить вздумает. – Ведь это было чистой воды обещанье мне, но я не могла принять этого. Доброты его, поэтому пробормотала:
— Ты не обязан… — Как меня его голос оборвал, не дав мысль закончить:
— Батенька изволит сделать заявление. – Он вдохнул грудью, как-то горько мне улыбнувшись одними губами: — Давай послушаем. Не к добру это.
Его глаза были спокойны, очевидно он ожидал чего-то подобного, но я не могла уточнить:
— Почему?
— Советники уже нашептали что-то. Разводить нас будут. – Выдохнул он как-то обречённо, пока я переваривала слова его: — Не переживай. Я разберусь со всем этим.
— Но… — Было хотела уточнить я вновь, как голос царя по палатам царским разнёсся, волною мощной, а он сам встал в середину комнат, дабы мне все могли услышать его:
— Прежде всего, хотелось бы поблагодарить всех собравшихся с тем, что пришли отпраздновать с нами этот Великий день! Трое моих сыновей, трое моих богатырей взяли себе в жены наипрекраснейших… дев! – Хмыкнул он, кубком при этом указав на пару нашу, отчего мы с Ваней хитро ухмыльнулись ему, как он тут же продолжил: — Но дабы успокоить моё отчее сердце, я изволю попросить моих невесток исполнить мой маленький каприз. – На сей раз взор глаз серьёзных достался боярской невесте, что притихшая весь вечер около мужа своего находилась да в компании служанки своей верной.