Выбрать главу

Как внешние блага, так и внутренние должно обретать путем любви и постоянной преданности. А этого не достичь в один день. Ибо склонность человека искать с вое во всем, что он делает, глубоко укоренилась в его натуре, и эта склонность так полно его захватила, что когда он обращается к Богу, то прежде всего хочет что-то иметь от Него: утешение или благоденствие, освобождение от того или иного, озарение или иные дары. И даже Царство Божие он хочет сначала иметь.

Поэтому следует знать, что прежде всего нужно заменить стремление к благам отказом от них (Ср. Мф. 10, 39; 16, 25; Мк.8, 35; Лк. 9, 24; 17, 33; Ин. 12, 25) ; только тогда может открыться нам Царствие Божие — и все остальное в нем.

Итак, воздержимся от себялюбивых устремлений, даже от духовных упражнений и обращений к Богу с просьбами о благах и милостях. Ибо Бог и Царствие Его сокрыты от нас, покуда мы ищем Его ради таких вещей. Мы должны искать только Бога и ни о чем не помышлять, кроме Царствия Его (См. Мф. 6, 33).

Это значит: мы должны смотреть не вовне, а подлинно и всецело обратиться внутрь, погружаясь в глубину нашей души, чтобы там искать Царство Божие и правду Его. Потому, молясь Господу, мы просим: «Да приидет Царствие Твое» (Мф. 6, 9—10). Но многие не понимают, почему мы просим об этом. Ведь Бог — Сам Царствие Свое. Из этого Царствия приходит все, что есть жизнь, и к нему все стремится.

Это Царствие, о котором мы молимся, — Сам Господь во всей Своей славе. Здесь — Бог, Отец наш. И тем, что он найдет в наших сердцах готовое жилище для Своего обетования и деятельности, прославится имя Его, этим он воссияет в нас, управляя нами и действуя. Тогда свершится воля Его в нас, как во внутренней жизни, на небесах, так и вне нас — в жизни внешней, в нашем земном бытии (Мф. 6, 10).

Чтобы это произошло, мы должны оставить себя, предаться в истинной отрешенности божественной воле и безоглядно довериться силе Божьей внутри нас, для которой нет невозможного.

Мы должны вместо собственной искать Его справедливость, которая в том, что он есть и пребывает с тем, кто Его ищет внутри себя, лишь Его сохраняет в помыслах своих и лишь Ему предается и покоряется. Такими людьми владеет и правит Господь. От них отлетают внешние печали.

Это не значит, что Бога можно испытывать (См. Мф. 4, 7; Втор. 6, 16). Нужно по-прежнему относиться к своим задачам во внешней жизни с тщанием, осмотрительностью и усердием и как должно — в духе взаимного служения — исполнять свои  обязанности как по отношению к себе, так и к ближним. И пусть всеми внешними делами правят порядок и мудрость; все, что ни делаешь, делай осознанно и совестливо, отдавая делу все, что можешь. Но при всем этом оглядывайся на Бога, не прилепляйся к вещам и все свои  заботы препоручи Богу.

Ибо все, что делает или не делает человек, — создает ли, или покоится, — если при этом нет в его помыслах Бога, то все остается бесплодным. Следуя какому-то методу спасения, он удаляется от Бога, который вне методов. Ибо за каждым методом стоит Я: за оставлением же всего и погружением в сокровенную глубину, в отвержение Я, стоит Бог.

И потому прав Дионисий, говоря: Не держись за свое Я, но держись за «Не» — не хоти, не познавай, не желай, не ищи, не будь, но оставь себя и все вещи и всецело отдай себя. Тогда из области методов попадешь туда, где нет метода, из всех сутей в сверх-сущее, из всего постижимого в непостижимое и из Я в божественное Не-Я.

В этом непостижимом Боге ищи свой покой и не стремись при этом ни к чему чувственному, ни к какому озарению. Полностью погрузись в свое абсолютное Ничто, которое воистину есть ты сам. Не держись и за то, что открылось тебе или тебя озарило, ист, оставь и это: опускайся в глубину и все больше погружайся в отсутствие своей воли, в Не-Я — все глубже в божественную бездну.

Про это говорит божественное слово, которое услыхал пророк Иезекииль: «Те, кто входит в святая святых, не должны иметь никакого имущества, Я Сам буду все их имущество» (Иез. 44, 28). Это касается всех, кто хочет войти в божественную сокровенность: они ничего не должны брать с собой, все их именье и все их добро должна составлять одна только непостижимая и безымянная сущность Божия. Ни к чему иному, кроме как «не быть», не должны они иметь никакого стремления.

Когда Бог создавал все вещи, перед Ним ничего не было, кроме Ничто. Ни одну вещь не создал он из чего-либо — все из Ничто. Там, где он действует, Ему ничего не нужно, кроме Ничто.

Потому, если ты хочешь постоянно воспринимать дела Божьи, опустись из своей самости в свое «Ничто», ибо твое нечто, твоя привязанность к своему Я мешают Богу действовать в тебе и через тебя открываться. В этом смысл слов: принижая себя, возвысишься, умаляя, возрастешь! (Ср. Мф. 23, 12). Бог хочет иметь внутреннего человека, с которого сняты одежды всякой самости. Поэтому научись оставлять себя, держи глубину своей души свободной от привязанности и приверженности к преходящему. Стань пустым от всего, что не есть Бог. Ибо Бог хочет только тебя и всецело.