Агата довольно усмехнулась. Десница наблюдал за ней с интересом. Его тезис об уместности Спутника в любой обстановке блестяще подтверждался: здесь, в рубке чужого во всех смыслах корабля, облаченная в потрепанный комбинезон девчонка была так же органична, как в дорогом платье за столиком бара.
— Знаешь, — промурлыкала она, — Олег… тот мужик, который меня завербовал для агентства… сказал потом, что получил премию и нагоняй. Премию за сам факт вербовки, а нагоняй за то, что не нашел меня раньше. Я ведь даже до начала тренировок была ЭМ пять одиннадцать. Хотя не исключено, что раньше я бы не согласилась. А так — в самый раз. Выкупиться уже успела, учиться проститутку никуда не берут, дураков нет — в суде разбираться с исками по поводу растлевающего соседства…
— Выкупиться? — Дима подскочил в кресле и тут же скривился: действие анестезии заканчивалось, и простреленная нога давала о себе знать при резких движениях. — Ты что же… приютская?!
— Ага.
— Долго?
— С рождения. Мать отдала, сказала, что я Филатова, а отца Владимиром звали. Так что вот…
— Двенадцать процентов годовых?
— Именно.
Десница сжал кулаки, помянул матушку, батюшку и всех окрестных бобиков, потом покосился на недоумевающего и явно встревоженного Платину и тяжело вздохнул.
— Один вопрос, Агата. Последний. Не захочешь — не отвечай, твое право, я лезть не буду.
— Ну?
— Как ты вообще колечко на палец надела?
— Знаешь, командир… наверное, просто повезло. Я ведь горничной была. Не в «Пальмах», в «Океанском бризе», это по набережной на запад, пара километров. И вот захожу это я в номер и вижу, что постоялец собрался за окошко прогуляться. А этаж, между прочим, девятый. Вот я и взялась уговаривать, черт его знает, зачем… пожалела его, дурака, что ли… Чаевые он, протрезвев и оклемавшись, такие отвалил — я за месяц меньше зарабатывала.
Агата неловко пожала плечами.
— А потом… работу я, понятное дело, в срок не выполнила, так меня из отеля коленом под зад. С «волчьим билетом», конечно. А тут Мама Зоя: не хочешь ли ты, девонька, на каторгу? За занятие проституцией без лицензии? Я в слезы: не было ничего! Ведь и правда, не было. А она мне: кому какое дело, было — не было. Свидетелей вагон с тележкой найдется, уж будь уверена. А вот у нашего с тобой, детка, разговора, наоборот, ни одного свидетеля не сыщется. И никто не станет снимать ментаграмму с такой добропорядочной женщины, как я. А с приютской девки, решившей подзаработать на стороне, и подавно. Так что либо на каторгу, дорогуша, либо… Но кроме кнута и пряник имеется: сможешь выкупиться, если дурака валять не будешь. Знаешь, командир, мне было восемнадцать лет, и на каторгу совсем не хотелось. Ни капельки. Вот и… Первый месяц тяжко пришлось, чуть подвиг того постояльца до конца не довела. А потом я пришла в банк: платить половину заработка, как положено. И выяснилось, что эту самую половину Мама Зоя уже уплатила и свою долю забрала тоже, а то, что у меня на руках — мои деньги. Только мои.
— Блядский мир, — процедил Десница сквозь зубы. — Ты понял, Платина? Нет, ты понял?! На этой гребаной Волге ЭМ пять одиннадцать считает везением, что удалось стать проституткой. Потому что иначе — до конца жизни в рабах. Выплачивать стоимость содержания в приюте. С процентами выплачивать. Причем стоимость такая, словно на шелковых простынях спал, в ресторанах ел и в университете учился. Сказки это все, будто кому-то честным путем выкупиться удалось. Хорошие сказки, правильные. Чтоб не вешались. Да уж… с таким уровнем эмпатии Агата, наверное, в звезды выбилась моментально. Влет. Должно быть, по прошествии времени и трахаться-то через раз приходилось, не чаще.
— Через два, а то и через три, — меланхолично подтвердила Агата. — Даже с вице-президентом как-то раз работать довелось. Хороший получился заказ, жирный.
Варфоломей молчал. Услышанное было за гранью не то, что понимания — за гранью добра и зла. На Закате… на Закате человека — ребенка! — обладающего даже втрое меньшими способностями, нашел бы не вербовщик какого-то там агентства, а воспитатель в детском саду. Нашел и объяснил бы родителям… опекунам… какой, к черту, приют? Не бывает на Закате приютских!.. и Министерство образования назначило бы куратора… и денег на правильное воспитание отвалили бы… высшее образование и так бесплатное… Никуда учиться не брали? Идиоты, какие же идиоты…
Потом была бы карьера, да какая! Пилоту Кондовому и не снилось! А тут… Господи, если Ты есть — как же Ты позволил?!