— Я же и так вряд ли выберусь отсюда живой. Мы оба это понимаем. И, хотя я совершенно тебя не помню, меня постоянно преследует ощущение того, что ты — угроза для меня. Поэтому я не поверю ни одному твоему слову. Лучше уж сдохнуть от собственной руки, чем стать твоей жертвой. Интересно, какой по счёту?
— Хорошо, я тебя услышал, — поднимает руки вверх и медленно отступает, — не надо усугублять ситуацию. Я просто хотел припугнуть тебя, чтобы ты быстрее вспомнила. Я бы не стал…убивать тебя. Особенно сейчас, когда всё, что я вижу в тебе — её внешность, голос и даже поведение Моники.
— Отдай мне мой телефон, — с нажимом приказываю, усилием воли заставляя себя стоять на месте. Если он увидит, что я не настолько храбрая и сильная, то я снова окажусь в положении заложницы.
— Бессмысленно. Здесь не ловит связь.
— Просто отдай его мне!
— Ладно, не кричи! — кошачьей походкой направляется к тумбочке, и тут меня переклинивает.
Нутром чувствую — там нет телефона. Меня сбивает с толку то, насколько я понимаю настроение мужчины. Буквально предсказываю, что он собирается делать. Меня с головой накрывает бешеный адреналин.
Я резко срываюсь с места и бегу к входной двери. Изо всех сил дергаю ручку, и та с жестким нажимом опускается вниз, открывая мне доступ к заветной цели.
Свежий, лесной воздух наполняет мои легкие, и я почти улыбаюсь, озаренная надеждой, которая мгновенно исчезает, стоит мне почувствовать болезненную резь в плече.
Я изгибаюсь, уворачиваясь от укола и не позволяя ввести полную дозу чёрт знает чего. Приседаю и пытаюсь оттолкнуть его в сторону, но Рон всем весом своего тела наваливается на меня, прижимая к двери. Я почти хриплю под жестким давлением и тщетно бью его ладонями. Отдача резко пронизывает руки, будто я атакую каменную статую.
Тело мужчины словно соткано из несгибаемого металла, и мне приходится менять тактику.
Он раздраженно шипит:
— Куда ты собралась? Я еще даже не развлекся с тобой как следует, — его хриплым голосом можно заморозить целый город.
Горячее дыхание опаляет шею. Я поворачиваю голову и вижу пистолет, крепко сжатый в его ладони. Он не направляет дуло на меня — не хочет навредить. Я всё еще имею какую-то ценность, пусть даже в качестве заложницы. Жалкой замены Моники, которой он до скрипа в зубах одержим.
Всё это время решение было у меня под рукой. Я просто не могла пойти на такой риск. Боялась добровольно прикоснуться к его телу, но сейчас…
Мной управляло что-то другое, словно кто-то посторонний взял контроль над моим разумом. Иначе как объяснить внезапную вспышку и электрическое напряжение, пронизывающее от кончиков пальцев до головы?
Либо это из-за того, что он мне вколол, либо…о другом я не хочу даже думать. Если поверю в его «сказки» — точно рехнусь и сойду с ума.
Нет. Надо быть хитрее.
Неожиданно обмякаю в его крепкой хватке и сама тянусь к жестким губам, скривившимся от злости. Несмело прохожусь языком по его щеке и замираю. Что я творю, черт возьми?
Разве этот дешевый трюк может сработать?
С его лица резко слетает напускная маска злости. Он кидается к губам, требовательно и жадно впиваясь в мой рот, без лишней нежности. Жестоко терзает, наказывает и прижимается ко мне, отбрасывая пистолет в сторону.
Он даже не целует, а словно завоевывает новую территорию. Покоряет. Ставит отметку.
Зверский пот прошибает насквозь — я помню эти руки. Ношу в себе отпечаток грубости Рона, и мне становится еще страшнее.
Всё слишком знакомо. Похоть. Ярость. Злость. Нетерпение. Жадность до жестоких ласк.
Я не хочу это вспоминать. Нужно просто вырвать черные листы моей жизни, запятнанные его присутствием. Найти возможность начать сначала. Прекратить это безумие, пока оно окончательно не лишило меня рассудка.
Одной рукой он придерживает меня за талию, а второй захлопывает дверь. Я понимаю — это мой последний шанс.
Незаметно тянусь к ручке двери, но не успеваю. Мужчина резко хватает меня за запястья и поднимает руки вверх. Еще немного, и он заставит меня выронить лезвие и закончит то, что я начала.
Секундное колебание, и я решительно отталкиваю его, застав Рона врасплох. Он замирает, шумно дыша, и пронизывает меня затуманенным взглядом. Мне не сбежать, если я не замедлю его. Нужно воспользоваться моментом, иначе потом мужчина заставит горько пожалеть о минуте слабости.
Рука жутко дрожит, но я веду её к расслабленному телу и ударяю его в бок, до боли впиваясь пальцами в рукоять ножа. Наточенное лезвие с легкостью вонзается в плоть, и тут же на лице мужчины отражается болезненная мука. Он словно возвращается из небытия и наконец-то осознает, кто стоит перед ним. Не Моника — Амелия.