— Ерунда какая-то! — ответчик недовольно отстранился от записей, словно те были виноваты в сложившейся ситуации, — в зале ожидания стоит человек в серых одеждах, велите его сюда позвать, господин судья.
По лицу вошедшего человека сразу можно понять, как его профессию, так и увлечения — моряк, любящий пропустить одну, другую чарку крепкого напитка. Он шел чуть вразвалку, нервно потирая друг о друга ладони. Однажды ему уже доводилось бывать в этом здании и потому он знал, что пугаться следует не грозных изображений богов и величественных сводов, а того человека, кажущегося столь небольшим на фоне убранства зала, сидящего на возвышенности за судейским столом. Он мог принести много бед простому человеку, в кармане которого бились бок о бок всего пара монет.
— Господин судья, — хрипло пробасил человек и поклонился, — я наемный капитан той самой джонки.
— Как судно уплыло без вас? — сразу с ходу поинтересовался Дэмин, — это вы расписывались в документах об отплытии?
— Да, я, — немного замялся капитан, — но тут такое дело. Видите ли, я сначала пришел туда. Ну, в порт, то бишь. Расписался, а потом пошел к реке, а там туманом все заволокло, да таким густым, что можно не разглядеть, как чудовищу в задницу заплывешь. Ну, так я решил, что пара часов дела не ухудшит, а к тому моменту, мож, и рассеется все это. Короче, я решил, что подожду пару часиков, — он опасливо покосился на недовольное лицо господина Ши, — так вот это, я, значит, думаю: пока жду, чаю попью, — судя по виду капитана, чая он не пил с младенчества. Его опухшее лицо, и без того осунувшееся с возрастом, говорило об иных питейных пристрастиях, потому Мингли тихо усмехнулся, — в общем, час — два гонял чаи с друзьями, потом думаю: пойду проверю, че там на реке-то. Прихожу в порт, а мне с порога говорят: ты чего тут забыл-то? Я подивился такому вопросу, говорю: отплывать пришел. А мне — так уплыла джонка-то уже. Я не поверил, господин судья. И такого деру дал до реки, чтобы самому посмотреть! А и правда, добежал, глянул, пусто. Украли, собаки! — от всего сердца возмутился капитан.
— Никто в моем порту никогда ничего не крал! — возмутился начальник судовых погрузок, — сам ты, собака, брешешь, твоя подпись стоит, значит, ты и отплыл.
— Так как я отплыл, коли я тут, а, уважаемый начальник? — хитро прищурив один глаз, спросил капитан.
— Да почем мне знать, с какими демонами ты сношаешься, что у тебя судно само по себе отбывает! — закричал громогласный начальник, — я тебя, хабалыгу, знаю, ты вечно в какие-то странные истории залазишь!
— Так вы знали, что он проблемный человек? — с тихой злостью в голосе спросил господин Ши, — вы же мне его сами рекомендовали.
— Ну, — замялся начальник судовых перевозок, — капитан-то он хороший, со стажем…
— Прекратите препирания, — призвал к порядку Дэмин, — с тем, куда делось судно, еще разберемся. Оно не могло пересечь границ города без отметки у стражей ворот. Для начала скажите, когда должно было отплыть судно?
— После последнего удара гонга, перед наступлением ночи, следовало все подготовить к отплытию, — отчеканил каждое слово помощник начальника судовых перевозок.
— Когда вы пришли в порт? — обратился Дэмин к капитану.
— Как только услышал последний гонг, так сразу и отправился туда.
Дэмин зафиксировал показания, радуясь тому, что разговор, наконец, приобрел черты следственного допроса, а не семейных выяснений отношений.
— Господин Ши, — продолжил расспросы Дэмин, — расскажите, что там был за ценный груз в трех ящиках.
— Ящик был только один, — пытаясь вновь уличить судью в безалаберности по отношению к его обязанностям, господин Ши смолк и установился на Дэмина.
— Грузчик заявлял, что поместил три ящика на джонку, — Дэмин еще раз сверился со своими записями.
— Я велел только один ящик поместить, видимо, начальник что-то перепутал или его работники. Как видите, они все имеют странную привычку халатно относится к своей работе.
— Что было в том ящике?
— Там должна была быть молодая госпожа, — без стеснения и страха ответил господин Ши.
Мать молодой госпожи ахнула, но под строгим взглядом Дэмина предпочла в этот раз обойтись без обморока.
— Расскажите все подробней, — строго потребовал судья.
— Мы с молодой госпожой друг друга очень любили. В этом ни у кого сомнений быть не может.
Вообще-то сомнения были у всех присутствующих. Конечно, бывают люди, которые предпочитают никоим образом не демонстрировать свои чувства. Например, сам Дэмин, будь у него жена, предпочел бы оставить в стенах спальной комнаты все теплые слова и взгляды, а на людях вести себя бесстрастно, но с уважением, как полагается благородному человеку. Но господин Ши не походил на того, кто был бы щедр даже на комплименты. Каждое его слово преисполнялось злобой, холодом или желчью. С трудом представлялось, как молодая госпожа, что была столь доброй и ранимой, по описанию ответчиков, могла полюбить такого человека. Хотя, кто поймет сердце женщины?