В четырех кварталах этой части города взяли четырнадцать мужчин. На это ушло двадцать две минуты. Блич стоял перед выбором: искать ли пятнадцатого запланированного «клиента» и тем самым подвергнуть весь отряд опасности или уехать сразу, имея в наличии четырнадцать захваченных жертв. Он предпочел второе. Это было правильное решение. Он не был бы назначен на этот пост, если бы умел думать только о себе. И он дал отбой.
Рядовой Дрейк пришел, конечно, последним. С ним надо будет разобраться.
Два автобуса военно-морских сил с грузом людей, спрятанных в специальных багажных отделениях, медленно и осторожно выехали на главную улицу. Все боевики были на месте.
Блич приказал водителю своего автобуса ехать к тоннелю, идущему под мостом возле Чесапикского залива. Это распоряжение было передано по рации во второй автобус.
В тоннель въехали два автобуса военно-морских сил, а выехали автобусы частных фирм с соответствующими эмблемами и номерными знаками. Закрывавшие окна щиты убрали, и теперь можно было видеть внутренность салона, где сидела большая компания студентов, направляющихся домой в Мэриленд.
Они следовали по дороге номер 13, пока не достигли окрестностей Эксмура. Там «студенты» вышли из автобуса, прихватив с собой багаж. В рюкзаках с наклепками Свартморского колледжа лежала униформа военно-морского патруля и оружие.
На Бличе теперь были зеленые бермуды и белая тенниска с надписью «Штат Свартмор», на шее висел свисток. Если бы их остановили, он вполне мог сойти за спортивного тренера.
Живой груз был оставлен в багажных отделениях, куда подавался кислород, чтобы связанные люди не задохнулись.
После того как отряд прошагал примерно с милю по проселочной дороге, пролегавшей через широкий луг, Блич приказал всем сесть на траву и ждать.
Если бы у него не было наручных часов, он был бы готов поклясться, что прошло не десять минут, а все тридцать.
Секундная стрелка еле-еле ползла, и здесь, под этим палящим солнцем, Блич узнал, какой долгой может показаться одна минута. Но вот из-за холма, покрытого начавшей желтеть травой, донесся грохот вертолетов. Их сине-белая окраска радовала глаз, а главное, они прибыли вовремя. Теперь все было в порядке.
Когда приземлился первый вертолет, пилот передал полковнику устное послание.
– Четырнадцать, тройной успех, сэр, – сказал летчик, не понимавший, что означают эти слова.
Блич, однако, их понял. Первое слово означало, что из автобусов извлекли четырнадцать пленников, два последних – что на всех трех стадиях операция прошла успешно. Блич со своими боевиками вошел и вышел из Норфолка без всяких помех; число пленных соответствовало заданию, все идет хорошо, захваченных людей уже везут к окончательному месту назначения.
Блич погрузил парней в вертолеты. Рядовой Дрейк забрался на борт последним и при этом споткнулся.
По возвращении в лагерь Дрейка надо будет обвинить в самоволке и отправить в тесный и душный бокс, раскаляющийся на летнем солнце. Потом Блич отведет своих ребят в лес, на трехдневные учения. За это время Дрейк умрет, и Бличу останется лишь произнести короткую речь, «напомнив» солдатам, как Дрейк пытался убежать из расположения части, а коль скоро это так, то он, Блич, предпочитает забыть даже имя Дрейка. Полковник еще не решил, что будет эффектнее: предоставить ребятам самим обнаружить мертвое тело в боксе или же построить их на плацу, а потом открыть бокс и окликнуть Дрейка, предлагая ему выйти и стать в строй. Когда люди понимают, что ты запросто можешь их убить, безо всякого к тому повода, это придает любому потенциальному наказанию привкус фатальности и особую пикантность.
Солдаты у него хорошие, теперь Блич это знал. Скоро в части не останется людей, которых надо наказывать для острастки. А пока Блич испытывал непреодолимое желание скушать пышную булочку с поджаристой корочкой.
Он выиграл свое первое сражение. Согласно расчетам компьютера и его собственным, более важным предположениям, первое задание обещало быть наиболее трудным. Дальше должно пойти легче. Он выполнил свою часть миссии, теперь те, кто будет работать с живым грузом, должны сделать свою. Этим занимались издревле, и в самых цивилизованных странах этот род деятельности прекратил свое существование сравнительно недавно – каких-нибудь сто лет назад.
Уэнделл Блич был не единственным, в чьем распоряжении была компьютерная сеть с ограниченным доступом. Существовал и другой центр, обладающий обширной информацией о жизни американского общества. Доступ к нему был еще более ограниченным. Только один компьютер в одной-единственной точке Америки мог затребовать информацию. А если его попытался бы воспользоваться кто-то другой, то вся система самоликвидировалась бы, превращаясь в массу проводов и транзисторов, плавающих в неразбавленной кислоте.