Следующие моё пробуждение сподвигнули нежные прикосновения рук, собирающие волосы со спины, чтобы он не мешали для прокладываемой дорожки поцелуев от плеча и до шеи. Зажмурившись от удовольствия и щекотки, я с потрохами выдала себя, что уже не сплю.
— Доброе утро, милая, — донесся до меня голос Арцура, когда он уже взял мою руку и, оставив несколько поцелуев и на ней, прижал к щеке.
— И чего тебе не спится? — пробурчала я, раскрывая один глаз для обозрения. Арцур сидел на кровати уже в рубашке, в очках (на удивление уцелевших после того, как я закинула их куда-то в порыве страсти) и с расчесанными волосами. — Фу, ты оделся! Какое тут доброе утро?
И, чтобы показать своё разочарование, обратно зарылась под одеяло с головой, предварительно высунув руку из захвата. Неудержимый смех не без тени самодовольства со стороны мужчины, и я была схвачена вместе с одеялом и уложена на колени.
— Если ты перестанешь спать, то я разденусь обратно, так уж и быть. Алианна, мне скучно, хватит дрыхнуть! — и начал мять меня через одеяло, когда я так глупо в нём запуталась и банально не могла выбраться.
— Сам же говорил, что прекрасны те моменты, когда я сплю! — на выдохе проговорила я, наконец выбравшись из одеяла и наэлектризовав волосы. Теперь я была недовольным пушком. Оглядев себя, узрела, что вся моя нагота укрыта одеялом. Прекрасно.
— Времена меняются, — пожал он плечами, с интересом разглядывая мою распушившуюся гриву волос.
Покачав головой, я высунула руку с часами. Час дня! Я, как всегда, в своём репертуаре! Ладонь Арцура почти не касаясь, поднялась по обнажённому плечу, изгибу шеи и, осторожно взяв меня за подбородок, повернула лицо. Теперь наши глаза были напротив.
— На самом деле, мне нужно извиниться перед тобой, что вчера так напал на тебя. Но я очень переживал за тебя эти дни. Алианна, — серьезно позвал он меня, стоило мне опустить взгляд.
Боги, ну как же я не хотела говорить сейчас о том, что мне без его ведома, рассказали о его прошлом. Это была такая неприятная тема, которую я бы предпочла опустить и никогда больше не вспоминать, но с этим нужно было покончить. Раз и навсегда.
Я подняла глаза на его, полные горечи и мольбы.
— Никогда, слышишь? Никогда так больше не делай, если ты мне вчера сказала правду, и ты ушла куда-то на четверо суток, чтобы побыть в одиночестве. Хочешь побыть одна? Пожалуйста, я не буду тебя трогать, но зато буду знать, что ты находишься в безопасности. Ты ведь сама наверняка знаешь, как порой всё отвратительно складывается! — на мой непонимающий взгляд он стал разъяснять: — В тот день, когда я перенёс тебя домой и вернулся к себе, прилетел Ральгарт и путём некоторых уговоров, вымогнул у меня амулет переноса на неделю для путешествий с Мюриэль.
— А я вчера гадала, почему это ты меня не забрал, воспользовавшись амулетом!
— А откуда тебя нужно было забирать? — напрягся он, сводя брови к переносице.
— Из плена, — тихо сказала, отводя взгляд.
— Что?! Какого?! Кто?! — Арцур резко сел, сжимая меня в руках ещё сильнее и злобно вгляделся в моё лицо. Словно на нём была написана вся правда.
Со вздохом, я нехотя и растянуто начала рассказывать, как меня похитили, опоив моим же зельем, затем как очнулась в комнате с каменными стенами и одной кроватью. С диалогом с Мираклием приостановилась, решив, что ему в начале лучше прочитать письмо.
— Тебе передали письмо, прочти его, — и кивнула на столик в углу комнаты.
С недоверием и по-прежнему находясь в напряжении, Арцур переложил меня на кровать и прошагал к столику. Его фигура замерла, когда он встал у столика и увидел сургучовую печать.
— Кто тебя похитил? — холодно спросил он.
— Мираклий.
— Откуда это письмо?
— Мираклий отдал, когда рассказал о твоём прошлом. Сказал, что ему письмо передал тот, кто рассказал ему о тебе, — опуская голову, тихо ответила.
Мне не хотелось врать Арцуру, но магическая печать не позволила бы сказать иного. До чего же это мерзко!
Арцур развернул письмо и начал читать. Я слышала стук своего сердца и своё дыхание, пока он читал. Давящая тишина была тягучей и неприятно касалась кожи. Хотелось отряхнуть руки, но я сдерживала себя, с волнением глядя на спину мужчины.
И я заговорила, не выдержав:
— Арцур, я скажу тебе тоже самое, что вчера сказала Мираклию: мне безразличны твои дела и поступки в прошлом. Я вижу тебя таким, какой ты сейчас — превосходный алхимик, верный друг и сводящий меня с ума мужчина. Ни разу я не видела в тебе этой жестокости, которую мне описал Мираклий. Нет, ты добрый, искренний и ты посмотри, сколько вокруг тебя животных! — намекала я н то, что с плохими людьми животные мало уживаются. — Ты забрал слониху, которую собиралась пустить на мясо, у тебя есть верный грифон, ты вместе со мной спасал от отравления маленького котёнка, принесённого кикиморой, когда я случайно прокляла тебя, — здесь не сдержала нервного смешка. — У меня нет к тебе ненависти и презрения, я не осуждаю твоё прошлое, так как оно только твоё. От прошлого невозможно отказаться, с ним надо просто жить и идти в будущее. Арцур, я живу настоящим, не оглядываясь назад. Чувствую то, что вижу и ощущаю. И стараюсь отдавать эти чувства обратно, и к тебе у меня только самые светлые чувства и…