Меня удивила подчеркнутая скромность Арьи, но, посмотрев по сторонам, я понял, что это просто мода. Мода на скромность и простоту, продиктованная тяжелой войной.
Темы для разговора тоже изменились. В основном обсуждалась война. Причем не было привычного хвастовства. Дворяне с усталыми глазами спокойно рассказывали о тяжелых буднях, вспоминали погибших товарищей. Судя по всему, война здорово встряхнула застойное болото райхенского дворянства. Но надолго ли?
Мое появление вызвало небольшой ажиотаж. Многие ко мне подходили и поздравляли с назначением. Вежливо интересовались о делах и заверяли в своих самых искренних чувствах к моей персоне. Приходилось улыбаться и делать вид, что я всем верю.
Хотя справедливости ради надо сказать, что среди аристократии у меня был определенный авторитет и некоторые меня действительно уважали. А вот среди магов таких людей практически не было.
К счастью, большинство гостей интересовало новое обострение отношений с некоторыми странами и детали дипломатической войны с Кунаком, а не моя персона. Меня это тоже интересовало.
– И какой же будет реакция императора? – спросил неизвестный мне дворянин у министра иностранных дел Георга Лагнера.
– Я не могу обсуждать решения его величества, – с прохладцей в голосе ответил министр. – Его величество тщательно взвесит все аргументы и примет решение завтра.
– Благородные судари, позволите мне поинтересоваться темой вашего разговора? – с легким поклоном спросил я.
– Почему бы и нет, – ответил Георг Лагнер. – Кунакский патриархат отказался от наших требований признать нейтралитет и независимость Орнекских островов. Они на корню отвергают все наши предложения и даже отказываются от уступок в других вопросах.
– А что по этому поводу думают маларцы?
– Их министерство иностранных дел еще никак не комментировало эту ситуацию, но я и так знаю все, что они могут сказать. Уже не первый месяц все заявления этой «суверенной» страны пишутся под диктовку кунакцев.
– Господа, вам не кажется, что против нас складывается целая коалиция? – задумчиво произнес дворянин, которого я когда-то давно знал в Ассамблее дворян. – Малар, Доресцар и Кайхол. Их объединенного флота уже достаточно, чтобы блокировать наши колонии, а Санторин так вообще под прямым ударом Кайхола. А за ними стоит Кунак.
– Все примерно так и есть, – кивнул Георг. – Война связала нам руки, и этим воспользовались наши враги. Но беспокоиться нет нужды, правительство понимает ситуацию и сделает все для ее успешного разрешения. У нас есть планы, в детали которых я вас посвятить не могу.
– Конечно.
Знаю я эти планы. Совет магов, Ассамблея дворян и Сенат начнут перетягивать на себя одеяло, вместе с бюджетными деньгами. Аврелий этим воспользуется в своих целях. А тем временем кто-то другой выполнит всю работу.
В группе военных я с удивлением увидел Харальда Эриксона. Он заметил меня и, извинившись перед собеседниками, подошел к нам.
– Здравствуй, Маэл, Арья, – приветливо улыбнулся Харальд.
– Не ожидал тебя здесь увидеть, – сказал я.
– А где Лира? – спросила Арья.
– Лира в гостинице, – вздохнул северянин, – кость целители восстановили, но пока ей надо быть поосторожней с рукой. Вот она и сидит в номере и злится на весь мир. А здесь интересно. Да и положение обязывает.
– Какое еще положение? – усмехнулся я.
– Да это тебе надо спасибо сказать! Удружил, называется. Погоны генерала и титул рыцаря.
– Скажи спасибо, что не графа или барона. Тогда бы тебе еще и земля полагалась.
– Вот только земли мне и не хватало, – вздохнул Харальд. – Слышал, что Тирион уходит из армии?
– Нет, – помедлив, ответил я. – И что ты думаешь?
– Не знаю. В армии ему не место, но куда он без армии? Что он умеет, кроме как убивать? Хотя он со своим опытом может легко работать в жандармерии. Расследовать преступления…
– Я подумаю, куда его устроить, – кивнул я.
Есть у меня одна мысль. Правда, согласится ли Тирион? Хотя кто его спрашивать-то будет!
– Ого, какие люди в нашем болоте! – на весь зал рявкнул Ричард, увидев нас. – Маэл, ты где пропадал всю войну? Столько всего пропустил. А ты какими судьбами здесь, Харальд?
Любой разговор с Ричардом довольно быстро переходит к той его части, в которой он разливает ром. Не стала исключением и сегодняшняя встреча. Я с ним выпил не один десяток бутылок этого адского зелья, но двадцать лет строгого воздержания дали о себе знать. Понимая, что и одной бутылки мне будет более чем достаточно, я поспешил ретироваться, оставив Харальда и Ричарда обсуждать войну и вспоминать восстание в Восточной области.