Выбрать главу

Когда человек печалится — он плачет, говорит горькие слова, неспособен мечтать и бессилен даже приблизительно представить свое будущее…

Все это понятно и известно каждому.

Ну, а как перестроить человеческую жизнь?

Загвоздка состоит в этом.

Человеку дано радовать другого, но помочь ему изменить жизнь он может далеко не всегда. Каждый человек прежде всего сам строит свою жизнь, и она бывает радостной или печальной — как он пожелает этого сам.

Советский народ прошел через великий перевал Октябрьской революции, освоил неизведанные пути, а теперь шагает по дорогам строительства коммунизма. Кто же не мечтает о таких днях, когда его жизнь станет краше, веселее, радостнее…

Так рассуждал Темирболот.

К нему тихо подошла Лиза и закрыла ладонями ему глаза. Он не старался освободиться, радостно и громко сказал:

— Эх, Эркинтай!.. Когда кончишь эти детские шутки?

Эркингюл, стоявшая за Лизой, рассмеялась.

— Не узнал меня, стыдно, — весело укорила его Лиза и тоже засмеялась.

Темирболот, вывернувшись из рук жены, виновато посмотрел на нее.

— Братец мой Темирболот, — сказала Эркингюл, — а слышите ли вы, как бьются наши сердца: Лизы и мое? Гагарин и Титов взлетали в космос по одному, Николаев с Поповичем взлетали вместе. А мне кажется, что мы с Лизой также летим в космос на ракете наших общих достижений…

Темирболот ласково поглядывал то на Лизу, то на Эркингюл. Слова Эркингюл так взволновали Темирболота, что он не смог сразу найти что ответить, по очереди ласково прижал к себе Лизу и Эркингюл, а затем, взяв их под руки, повел к матери.

— Вы больно уж не задавайтесь, — наконец сказал он. — Эти успехи — только первые шаги наши.

Темирболот не смог докончить, его прервали:

— Ассалом алейкум, ученые чабаны!

Это были гости, приезжавшие в колхоз прошлой зимой, — председатели колхозов — чернобородый и черноусый. Их сопровождал Кенешбек. Они пожали руки Лизе и Эркингюл, дружески обняли Темирболота.

— Здравствуй, Темиш. Слышали про твои новые дела и захотели опять все своими глазами посмотреть. Явились бы раньше, да вот чернобородый, твой старший брат, затерял сапог, искали-искали и запоздали, — посмеиваясь, заговорил черноусый.

— Врет он, — чернобородый хлопнул по груди черноусого.

По аилу сразу разнеслась весть, что приехали гости, и колхозники дружно собрались у дома Айкан.

Солнце щедро посылало земле свои золотистые лучи. Ни на небе, ни над вершинами не было ни одного облачка. Горное многоцветье дарило свои ароматы людям. А легкий душистый ветер, словно сдувая все тяжелое с души, ласково гладил лица старших, игриво и весело трепал кудри молодых ребят и локоны девушек.

Когда человек радостен и весел, и природа видится ему по-иному. Так и сейчас. Люди видели природу преображенной. И ближние скалы и далекие белоснежные вершины, казалось, перешептывались с чабанами, а ивы, тополя, березки и ели рукоплескали ветвями успехам Темирболота.

Мирно паслись отары ягнят и взрослых овец. Зеленое поле было словно вышито бисером и жемчугами.

У людей для радости была причина.

С прошлой зимы не было потерь в отаре Темирболота, все овцы и ягнята здоровы. С каждой овцы было настрижено по четыре килограмма двести граммов шерсти, а по качеству эта шерсть была лучше, чем в других отарах колхоза.

— О твоих успехах нам рассказал Аманов, — продолжал черноусый гость. — Они очень велики. Ты и сам, наверное, удовлетворен плодами своего труда, Темиш?

— Надеюсь, дальше будет лучше, — улыбнувшись, проговорил Темирболот.

— Ого-го-го, смотри на него… Темиш-то, видно, недоволен достигнутым, — чернобородый председатель удивленно поглядел на усатого.

— Ну-ка, расскажи, на что ты надеешься? — попросил усатый.

— Окончен опыт над овцами немолочными, с неважной шерстью и над отарой яловых, которых пас Эркин… Сегодня разделили ягнят. Средний их вес — тридцать пять килограммов. Конечно, это еще мало. К этому времени будущего года средний вес ягнят нужно довести до сорока — сорока пяти килограммов. Если за ягнятами будет особенно хороший уход, то к ноябрю каждый достигнет пятидесяти пяти — шестидесяти килограммов. Чабан, который доведет своих ягнят до высшей упитанности, может быть уверен, что зимой он не понесет никакого урона.

— Подожди, подожди, милый Темиш, — засуетился бородатый председатель. — Ты нам подробнее разъясни, ведь мы пришли к тебе поучиться. «Много знает не тот, кто много прожил, а тот, кто много видел», — говорит пословица. Мы уверены, что ты знаешь больше нас. Только ты нам хорошенько все растолкуй.