— Да к черту поле! Батареи важнее!
— Потеряем поле — батареи не спасут, — покачала головой Варенникова. — Не через два года, так через девять лет они все равно сядут. А новых семян — заново засеять делянку — у нас нет!
— Всем уйти никак нельзя, — поддержала ее Ада. — Кто-то, как правильно сказала Вера, должен ухаживать за полем, кто-то — охранять тех, кто ухаживает за полем. Опять же, вернутся из экспедиции Володя, Игорь и Даша — и что, найдут тут запертые ворота?
— Записку им оставим, — бросил Антон.
— ««Ковчег» закрыт, все ушли на фронт», — тут же предложил вариант текста Мамай.
— А есть они что будут? — поинтересовалась Ада. — Всходы с делянки щипать?
— Перетерпят пару дней, ничего страшного!
— Так, тихо! Послушайте меня, — стерев с лица вечную саркастическую полуулыбку, Мамай встал со стула. Народ вокруг и в самом деле притих. — Понятно, что лезть на рожон всем кагалом — идиотизм. Да, Антоха, — Лысый Чибис как раз дернулся ему возразить, но Стас остановил его резким жестом, — идиотизм. Но и сидеть на заднице ровно тоже нельзя. Поэтому предлагаю для начала выслать к чужакам разведку. Как обычно — троих. Выясним, где они околачиваются, сколько их, чем вообще дышат… А потом уже решим, в атаку идти или договариваться.
— Троих они прихлопнут — и даже не заметят, — буркнул Лысый Чибис.
— Вот это «не заметят» мне как раз и нравится, — поднял вверх указательный палец Стас. — Троих — может, и не заметят. Толпу из двух десятков лбов наверняка засекут. Им даже драться с нами не нужно будет: запрутся у себя в крепости — и что мы станем делать? Встанем осадой? У них теперь энергии на… семь плюс девять… шестнадцать лет! Захотят, могут все это время вообще на улицу не выходить! Да вот только раньше мы — или уйдем, или с голоду передохнем.
— У них там, небось, тоже поле! — заметил Артем. — Они его бросят?
— С чего ты взял, что оно у них уже засеяно? — развел руками Мамай. — Если они не к мирному труду готовились, а к грабежу — могли с полем и не заморачиваться. А они именно готовились, с кондачка такие фортели не проворачивают. В любом случае, разведка должна и это выяснить. Короче, — повернулся он к Инне с Олегом, — я готов идти. Нужны еще двое.
— А я все равно настаиваю, что нужно навалиться разом! — вскочил на ноги Лысый Чибис. — Бить — так сразу и со всей силы, пока у них там головокружение от успехов! Через неделю, когда вернется разведка, может быть уже поздно!
— Еще предложения у кого-нибудь есть? — спросила Инна, неспешно обведя собравшихся взглядом. Никто не отозвался. — Нет? Тогда давайте проголосуем. Кто считает, что нужно выслать разведку и ждать ее результатов?
В воздух взметнулась добрая дюжина рук, включая ее собственную. Поднял свою и Олег.
— Кто за то, чтобы преследовать чужаков всем вместе и попытаться отбить украденное сходу?
Руки подняли только Лысый Чибис, Макс и Света. Двое или трое, включая Галю, не голосовали ни за одно из предложений.
— Подавляющее большинство за разведку! — опередив Иноземцеву, констатировал Мамай. В отличие от Антона, плюхнувшегося на стул еще в начале голосования, он так и не присел. — Тогда вот еще что! — заявил Стас. — Считаю, что возглавить отряд должен офицер. И так как никто, вроде бы, не возражает, чтобы шел я…
Намек даже нельзя было назвать тонким: Мамай открытым текстом просил для себя широкое кольцо. Хорошо еще, если не капитанское.
— Ты прав, — неожиданно кивнула Инна, не позволив ему закончить. — Отряд возглавит офицер. Но, во-первых, он пойдет без кольца — примем к сведению урок, столь любезно данный нам врагом, а во-вторых…
Что-то больно ударило Олега по левой щиколотке. Ничем, кроме Инниного ботинка это быть не могло — разве что в комнату, где проходило совещание, ненароком прокралась Чужая, спряталась под столом и теперь молотила там хвостом направо и налево. Но даже эта версия казалась правдоподобнее, чем то, что удар могла нанести Иноземцева. Нахмурившись, Олег подался вместе со стулом назад, чтобы заглянуть под стол, и в этот момент удар повторился. На этот раз никаких сомнений быть не могло: он видел, как дернулась Иннина нога в серой штанине. Светлов поднял удивленные глаза на девушку, но та смотрела прямо вперед, на Мамая.
— …а во-вторых… — словно задумалась о чем-то она. — Во-вторых, полагаю, у нас есть кому пойти из имеющихся офицеров.
Третий удар был так силен, что качнулся стол.
— Давайте, я пойду! — выпалил Олег, сообразив, наконец, чего добивается от него Иноземцева. Он, в общем-то, и сам подумывал вызваться — еще до Мамая, так что отчасти энтузиазм его был искренен.