Тут же над его головой раздалось хлопанье крыльев. Он поднял голову к небу, на котором уже померкли ночные звезды и произнес:
- Хугин, Мунин (35), мы идем в Уппсалу.
(34)Бальдр - сын бога Одина, самый добрый и красивый из богов германо-скандинавской мифологии
(35) Хугин и Мунин - Думающий и Помнящий - имена священных вОронов бога Одина.
ГЛАВА 15
Фенрир сказал, что новый пароль на ноутбуке она вычислит без труда. А еще он сказал:
- Я уже понял, что если тебе что-то не дать сразу, ты подождешь, когда я отвернусь, и возьмешь сама.
Он был прав в обоих случаях, и все же девушка была удивлена, войдя в операционную систему после первой же попытки. Достаточно было набрать "Фрейя" и вуаля.
В любом случае, успокаивала мысль, что он не будет препятствовать ее общению с братом. С другой стороны, в целях предосторожности это общение ограничивалось посещением его странички и осторожным контактом через теневой сайт.
У Орвара жизнь кипела ключом: налаживание сязей с другими стаями, налеты на драгдилеров, создание собственной сети информаторов, планирование и стратегия. Фрейя догадывалась, что брат сумел подключиться к городской системе видеонаблюдения, а кое-где и расширил ее за счет установки собственных камер. На всех видеозаписях он выглядел бодрым, веселым и злым.
А она погружалась в ежедневную рутину. К работе на кухне Армии спасения прибавились дежурства в медпункте. На скуку и отсутствие занятости жаловаться не приходилось, особенно после того, как выяснилось, что она умеет заговаривать кровь и снимать болевой шок - Улла и молодой энтузиаст-доктор с готовностью поверили ее рассказу о бабке - деревенской знахарке и способностям, передающимся от поколения к поколению, и готовы были загрузить ее работой на круглосуточной основе.
Леча обморожения у бездомных, зашивая ножевые раны у малолетних бандитов и штопая бесконечные порезы у работающих на улице "девочек", она конечно чувствовала себя полезной и востребованной, но с каждым днем все лучше и лучше понимала Фенрира.
Он не пытался отговорить ее от работы, просто сказал однажды:
- Этот мир уже не спасешь.
- Но можно попробовать сделать его не таким опасным, более... спокойным, наверное.
- Хочешь покоя, носи с собой ствол. Это первое правило жизни в Розенгарде.
- А второе?
- Второе? - Берсерк на секунду задумался. - Не подставляй вторую щеку. Потому что по ней ударят уже бейсбольной битой.
Странно, она могла разговаривать с ним обо всем на свете. Даже отец иногда хмурился от ее вопросов, даже Орвар время от времени советовал его не лезть в мужские дела. А берсерк отвечал спокойно, только коротко. И еще казалось, что он знает ответы на все вопросы. Правда, Фрейю немного злило, что этими ответами часто были: "да", "нет" и "может быть".
Теперь вечера дома с Фенриром она воспринимала чуть ли не как самую приятную часть дня. Надо было только пережить первые несколько минут.
Когда он входил в дом, коротко здоровался и сразу поднимался на верх в душ, она настороженно ловила ноздрями оставляемый им шлейф разнообразных запахов. Иногда он пах порохом, чаще кровью, и почти всегда сексом. Это означало одно: он уже был с женщиной, и на сегодняшний вечер она в безопасности. В относительной, конечно.
Ни во что не вмешиваться, помнить о долге перед семьей, наблюдать, учиться и ждать - таковы были правила ее новой жизни. Но однажды Фрейя не выдержала. Возможно, она бы отвернулась и проехала мимо, когда Фенрир вез ее из медпункта домой, но они с доктором полдня провозились с молоденькой шлюхой из "Веселой лошадки", совсем девочкой.
Ее сильно покусал и порвал когтями пьяный эйги. Сутенер не захотел тратиться на врача, здраво рассудив, что девушка, у которой половина лица располосована на лоскуты, теперь сильно потеряла в цене и дальнейших вложений не оправдает, и отправил ее отлеживаться в комнату на чердаке, куда клиенты не поднимались.
Несколько дней в плохо отапливаемом помещении, без антибиотиков и медицинской помощи, и раны загноились, начался сепсис. А еще учитывая наличие внутренних разрывов... И это смиренное терпение, с которым доктор и Улла кололи, зашивали, промывали мелко дрожащее посиневшее тело с выпирающими ребрами... Видимо, любое зверство имеет шанс стать нормой, если дать ему немного времени.
- Притормози.
Фрейя открыла дверцу Хаммера и выпрыгнула на снег. Три шага, и она уже стояла на тротуаре, где молодой мужчина, не спеша, словно наслаждаясь процессом, отвешивал оплеухи проститутке. Было видно, что женщина уже с трудом стоит на ногах. Она обеими руками закрывала лицо и склонялась все ниже.
Девушка знала, что сейчас произойдет: когда лицо проститутки окажется в метре над землей, ее ударят коленом, а затем будут, лежащую на снегу, пинать ногами. Тяжелыми ботинками с подкованными носками.
Слава богам, она тоже не в балетных туфельках ходила.
- Йооо...
Удар в голень заставил садиста слегка присесть. Мужчина повернулся к Фрейе. Это был эйги. Молодой. Очень бледный. С безумно расширенными зрачками.
- Сссука, тоже хочешь получить?
Он даже не понимает, кто перед ним, сообразила девушка. Это явно не водка. Он принял какую-то дрянь - таблетки или кокаин. А может быть, и то и другое. И только потом "отполировал" алкоголем.
Летящий в лицо Фрейе кулак был перехвачен широкой ладонью. Девушка отступила чуть в сторону, давая Фенриру возможность уложить драчуна на снежок. Еще пара пинков в живот, и тот уже не сопротивлялся.
- Идем.
Взяв Фрейю за руку, берсерк повел ее к машине.
- Почему наши мужчины так поступают с человеческими женщинами? Ведь со своими женами и сестрами они ничего подобного не позволяют.
- Потому и не позволяют, что спускают пар на чужих. - Фенрир в зеркало заднего вида наблюдал, как проститутки пинают лежащего на снегу парня. - Этот щенок не мог вернуться домой, пока не выпустит из себя весь страх.
- Страх?
Берсерк пожал плечами:
- Вчера ночью была серьезная перестрелка. Наши сожгли склад четников, но потеряли одного убитым и пять свинфилкингов ранено. Это уже третья стычка с начала месяца. Они нападают на нас, мы нападаем на них. Все знают, что это не закончится никогда. И никто не знает, из-за какого угла в тебя внезапно выстрелят.
Вот, значит, как. Отец говорил, что позиции Стаи ухудшаются, но она даже не подозревала, насколько все серьезно. Три перестрелки за месяц! В еще совсем недавно мирном городе.
- Балканцы и абиссинцы лезут из всех щелей, как тараканы. Они заселили почти треть Мальмё. Даже городские власти уже признали свою беспомощность перед ними, просто боятся сказать это вслух.
Казалось, Фенрир рассуждает сам с собой. Девушка слушала молча. Судя по тому, что это была его самая длинная речь за все время знакомства, берсерк не мог хранить привычное равнодушие к бедам своего народа.
- В Стае мало ульфхеттаров, в основном "свины", а они не выдерживают постоянного напряжения. И поэтому перед боем принимают мускарин (36) или экстази. Откат потом страшный. Даже тем, кто держится на адреналине, нужно сбрасывать напряжение. Самый простой способ - взять женщину.
- Но ведь можно просто поставить капельницу - налоксон или налорфин. В конце концов, промыть желудок, дать солевое слабительное...
- Слабительное? - Фыркнул он. - Ты сама-то себя слышишь? Какой эйги даст вводить себе человеческие лекарства? Это слабость, и никто не готов признать ее даже перед самим собой.
- А ты? Употреблял когда-нибудь?
Все тоже пожатие плеч:
- Мне это не нужно. Я могу сам вызывать боевую ярость. И я не боюсь боли. Став привычной, она делает меня сильнее. Даже нравится иногда. - Фрейя сглотнула, надеясь, что до него не дойдет запах ее страха. - Но люди обычно боятся боли. Поэтому, когда я убиваю, стараюсь сделать это быстро.