Выбрать главу

Павлу пришлось делать непростой выбор – или следовать за неизвестно куда и отчего убежавшими гражданскими, или догонять свой полк. Любые боевые действия – это постоянный ежесекундный моральный выбор. Свой Павел сделал. И даже нашёл ему оправдание – чем на неполноценной боевой машине носиться по лесам, логичнее было пройти десяток оставшихся километров, встретить своих и отправить на поиски людей нормальный патруль.

Но похоже было на то, что патруль придётся отправлять не один. Павел не мог не поинтересоваться судьбой Дубового Ключа. В сам посёлок он входить не стал, ограничившись наблюдением со стороны. Село было небольшое, домов тридцать, не больше. Активности, как в муравейнике, от Дубового Ключа ожидать было сложно. Но оптика МКП вообще не улавливала ни малейшего движения. Посёлок как вымер. Единственный звук, который смогли засечь аудиоусилители – тоскливый лай какой-то одинокой псины.

Исследование этой загадочной тишины он тоже решил оставить на потом. Первоочередной задачей всё-таки было найти своих, может и никаких расследований не потребуется. Павлу доходчиво всё объяснят и, самое главное, боевую задачу нарежут. А с задачей и понятными целями сразу станет жить легче и веселей.

Но следующие найденные Павлом признаки говорили о том, что веселее и легче ему жить не станет. Часть ракетчиков была обнесена забором из сетки, на котором через каждые десять метров висело предупреждение, что за оградой находится национальный парк и лучше бы её не пересекать, чтобы не помешать бурному размножению уссурийского лося. Лоси, конечно же в нацпарке резвились, но территорию огородили не только ради их забав. Да и сам забор из сетки был не больше чем декорацией. Под землёй скрывался целый массив датчиков и сенсоров, моментально уведомляющий о приближении к периметру любого чужака, на встречу которого должна была выезжать группа в форме лесников.

Не заметить такую махину как МКП сигнализация не могла, но «лесники» почему-то на её перехват не торопились. Но это была не единственная странность. По словам лейтенанта, полк сюда десантировали потому, что у ракетчиков раздался взрыв. Но деревья в нацпарке стояли целёхонькие. Как так? Рвануло здесь, а стволы поломало только по округе? Да бред же! Так не бывает!

Однако уцелело не всё. Павел вдоль забора дошёл до ворот, одна створка которых валялась сорванная на земле. Вторая, перекрученная в восьмёрку, ещё удерживалась на петлях, но путь не преграждала. Сразу за воротами обнаружился и ещё один тревожный звоночек – лёгкий противодиверсионный танк «Тапир». Лобовой лист брони разворочен, шины по правому борту разорваны в клочья, башня свёрнута на бок, орудие почти упёрлось в землю. Павел перевёл МКП в боевой режим в одну секунду. Перед глазами пляшет перекрестье прицела, затвор орудия звякнул, дослав снаряды в стволы. Шрапнельный и бронебойный на выбор. МКП расставил ноги для устойчивости и повернул корпус влево-вправо в поисках цели. И только убедившись, что под кустом не скрывается вражеский гранатомётчик, а в небе не парит ударный дрон, Павел приступил к осмотру «Тапира».

Ни дыр от кумулятивных снарядов, ни оплавленных следов от плазмы. Павел не понимал, что же погубило танк. Радовало одно – в его полку «Тапиры» на вооружении не состояли. Но радость эта была с привкусом горечи, ребят из охраны ракетчиков тоже было жалко до слёз. Павел ткнул манипулятором в лобовой лист танка. Тот осыпался внутрь кубиками с идеально срезанными зеркальными гранями! Что за оружие нарезает броневой композит, будто овощерезка варёную картошку?! Павел с подобным типом повреждений сталкивался в первый раз. Внутри провала виднелось тело в танкистском комбинезоне, но Павлу сейчас было не до проверки чьего-либо самочувствия. Если предыдущие события можно было списать на природные катаклизмы, то сейчас перед ним было прямое доказательство, что ракетчики подверглись прямому нападению. Звуков боя слышно не было. Или наши уже отбились, или…

Руки работали сами по себе на рефлекторном уровне. Точного плана расположения ракетного дивизиона Павел не знал, но примерно представлял себе, как он обустроен. Два-три тщательно закамуфлированных въезда, пусковые платформы с раздвижными люками, скрытые под слоем дёрна и травы. Всё специально сделано так, чтобы отыскать подземную базу было максимально сложно. Но Павел должен был найти вход!