— Ну, допустим. — согласился Моури.
— Теперь о сбежавших из тюрьмы. Их действия совершенно ординарны: перелезли через стену, схватили первую попавшуюся машину, гнали, как сумасшедшие, пока у них не кончился бензин, и наконец сдались полиции. — Вулф наклонился вперед, и тон его стал многозначительным: — Но в течение четырнадцати часов в поисках было занято шесть самолетов, десять вертолетов, сто двадцать патрульных машин, бесчисленное количество телефонных линий и каналов радиосвязи, не говоря уже о полиции, депутатах, отрядах добровольцев, охотниках, следопытах, лесничих и национальных гвардейцах. Общее число участвовавших в операции в трех штатах составило двадцать семь тысяч человек.
— Фью! — присвистнул Моури, подняв брови.
— И, наконец, рассмотрим автомобильную катастрофу. Ее причина известна. Пассажир, умерший через несколько часов, перед смертью успел рассказать, что машина шла на высокой скорости и водитель не справился с управлением, потому что отмахивался от залетевшей в окно осы.
— Однажды со мной чуть не случилось то же самое.
Не обратив внимания на это замечание, Вулф продолжал:
— Вес осы — несколько граммов. Ее размеры по сравнению с человеком ничтожны, а силу можно вообще не брать во внимание. Единственное ее оружие — крошечное жало с каплей муравьиной кислоты, причем в данном случае она им даже не воспользовалась, тем не менее, убила четырех взрослых мужчин и превратила большую мощную машину в груду металлолома.
— Понимаю, — согласился Моури, — но все-таки при чем здесь я?
— При том, — ответил Вулф, — что вы должны стать осой. Мы так хотим.
Откинувшись на спинку стула, Моури внимательно посмотрел на собеседника.
— Этот громила, который притащил меня сюда, был агентом Секретной службы — я видел его документы. Я нахожусь в правительственном учреждении, и вы, несомненно, чиновник высокого ранга. Но мне все же сдается, что вы сошли с ума.
— Возможно, — сухо ответил Вулф, — но я так не думаю.
— Вы хотите, чтобы я что-то сделал?
— Да.
— Что-то необычное?
— Да.
— Сопряженное с риском для жизни?
— Боюсь, что так.
— Причем бесплатно?
— Именно так.
Моури встал и потянулся за шляпой.
— Не знаю, как вы, но я пока не спятил.
— Вы спятили, — тем же бесцветным голосом сказал Вулф, — если вас устраивает перспектива быть уничтоженным сири.
Бросив шляпу, Моури снова сел.
— Что вы имеете в виду?
— Идет война.
— Кто ж этого не знает? — Он пренебрежительно махнул рукой. — Мы воюем с Сирианской империей уже десять месяцев. Так пишут газеты. Так сообщает радио. Так трезвонят по видео. Так утверждает правительство. И я не вижу причин им не доверять.
— Если вы так доверчивы, то, возможно, проглотите и кое-что еще.
— Что же именно?
— Население Земли не склонно беспокоиться, пока война идет где-то далеко. Правда, враг уже дважды атаковал Солнечную систему, но обе атаки были отбиты. Общественность верит в неуязвимость нашей обороны, и эта вера оправдана. Никакие силы противника не смогут сломить ее.
— Ну, так о чем же речь?..
— Войны выигрывают или проигрывают, третьего не дано. Но ведь обороняясь, мы не достигнем победы! — Неожиданно он с силой стукнул кулаком по столу, от чего ручка подлетела в воздух на два фута. — Нам нужно сделать гораздо большее! Мы должны захватить инициативу, уложить противника на обе лопатки и разделать под орех!
— Надеюсь, когда-нибудь так и произойдет…
— Может быть, — сказал Вулф. — А может быть и нет. Это зависит от многого.
— От чего же?
— Например, от того, сумеем ли мы разумно распорядиться нашими ресурсами — и в первую очередь, людьми. В том числе такими, как вы.
— А если конкретнее? — предложил Моури.
— Видите ли, в техническом отношении мы опережаем Сирианскую империю. В некоторых областях наше преимущество незначительно, в других мы намного их обогнали. Следовательно, мы способны создать лучшее оружие и более эффективные средства обороны. Но есть кое-что, о чем наша общественность не подозревает — просто потому, что никто не счел нужным ее проинформировать. Враг превосходит нас численно — на каждого землянина приходится двенадцать сири. Соответственно, они обладают количественным перевесом в вооружении в той же пропорции.