Выбрать главу

Перед тем как собраться домой, я подготовил копии всех объяснительных для передачи их дежурным. Подозреваемого оставили на ночь в отделении. Значит, на сегодня всё. Можно идти домой. Я вышел на улицу. На улице уже стемнело.

От моей работы до дома полчаса ходьбы, а на автобусе минут десять. Но я стараюсь больше ходить пешком, небольшая разминка перед сном. Тем более погода стоит теплая, на дворе июнь месяц. Я всегда от дома до работы хожу одной и той же дорогой. И эта прогулка позволяет мне забыть на время о работе. И домой я прихожу уже морально отдохнувший. А сегодня, сворачивая на свою улицу, где живу, я обратил внимание на надпись на белой стене трансформаторной будки. Эту надпись я видел впервые. Остановился и прочитал: «Во время гнева не должно ни говорить, ни действовать»

Прочитав это высказывание, я подумал: «Странно, всегда можно увидеть какие-то непонятные рисунки или пошлые слова, которыми расписывают стенки наша молодежь, а тут такое. Очень мудро», – подумал я и пошёл дальше.

Утром следующего дня, а это уже была пятница, мне принесли «результаты» дактилоскопии. Там было указано:

«Отпечатки пальцев двух человек – «подозреваемого» и предположительно потерпевшей, обнаруженные на стаканах, идентичны с отпечатками пальцев, которые были обнаружены на бутылках с коньяком и водкой. Также есть присутствие отпечатков пальцев только на одной из двух бутылок водки, которые не идентичны с остальными отпечатками».

– Очень хорошо. А вот и третий «персонаж», – подумал я. Затем я прочитал «объяснительную» охранника. В ней было написано:

«Все, кто заходит на территорию гаражной зоны и выходит из нее, фиксируется мной. Я вижу всех. В первой половине дня, примерно до11–00, на территорию прошли двое мужчин среднего возраста, которые покинули территорию на своих автомобилях. За ними, чуть позже, пришла женщина, которая также уехала на автомобиле. Номера этих машин записаны в нашем журнале. Это владельцы гаражей. Парень, которого подозревают, и потерпевшая девчонка прошли на территорию примерно около 12–00 часов. Они часто приходили в гаражи. Потому что у семьи этого парня здесь находится гараж. А в 12–30 на территорию зашел молодой человек, которого я видел впервые. Я запомнил это совершенно точно, т.к. в это время у нас начинается обед. На мой вопрос: «Вы куда?». Он, молча, улыбнулся и показал мне ключи от гаража. Я решил, что это новый владелец гаража. И примерно через 40 минут он вышел обратно. После пришла мать потерпевшей, она разыскивала свою дочь. Я ей сказал, что они с парнем, как всегда, в гараже. Она прошла на территорию. Через несколько минут она прибежала к нам в очень возбужденном состоянии и попросила вызвать полицию. Её при этом так трясло, что она не могла держать телефон. Мы тут же вызвали полицию».

Результаты криминалистической экспертизы и «объяснительная», полученная у охранника, были приложены к уголовному делу.

В назначенное мною время ко мне в кабинет зашли потерпевшая и её мама. В кабинете вместе со мной их уже ждали наш штатный психолог и преподаватель, вызванный из школы, где училась девочка. Вначале я решил задать несколько вопросов матери, но она не могла сказать ничего вразумительного. Как только она вошла в кабинет, то сразу начала рыдать и повторять одно, и тоже: «Почему это случилось с моей дочкой?» Нам нечего было ей ответить. На каждый мой вопрос, она отвечала рыданием. И этим рыданием довела себя до такого состояния, что её пришлось отпаивать валерьянкой. По ее ответам я для себя ничего нового не открыл. Не смог получить хоть какую-нибудь информацию, которая могла бы помочь делу. Когда матери девочки стало лучше, я решил допросить потерпевшую. Девочка была вся «скованна». Казалось, что она от всей этой ситуации сейчас упадёт в обморок. Я решил долго её не держать, задал несколько вопросов:

– Скажите, пожалуйста, Вы пили вместе со своим другом?

– Да, – ответила она.

– Вы так же, как и он, пили водку и коньяк, или что-то одно из напитков? – спросил я.

– Я тоже пила водку и коньяк.

– Он заставлял Вас выпивать вместе с ним? – задал я следующий вопрос.

– Нет. Не заставлял, – тихо ответила девчонка. Было видно, как ей стыдно за всё происшедшее. Она боялась поднять глаза на нас.

Вспомнив о двух ярко выраженных синяках на её шее, я решил спросить и о них:

– Скажите мне, когда Вы совсем опьянели, Вы не чувствовали, что что-то сдавливает Ваше горло?

– Было такое чувство, – снова тихо ответила она и ещё тише продолжила, – и я чувствовала боль между ног.

Из разговора с ней я стал понимать, что парень, который был с ней, здесь не причем. Но мне все равно нужно дождаться результатов экспертизы, чтобы знать наверняка. Закончив допрос и распрощавшись с потерпевшей и её матерью, я спустился на улицу покурить.

полную версию книги