–
Надо же! – Василий схватился за голову. – В Центре уже знают, что спускаемый аппарат вернулся на станцию в полной исправности. Но они не знают, что кто-то выполнил и их программу и собрал все образцы с планеты МС. А до этого он прошел все проверки, летал до планеты и обратно, проверяя все свои системы. – Разум космонавта не желал воспринять все, что с ними случилось
. Командиру казалось
, что происходит что-то нереальное, что это какой-то сон. – Чудеса! Вместо того, чтобы мы сообщали о происходящем
на „Сигме“ и на планете МС, Центр информирует нас о событиях
, случившихся здесь! Что все это означает? Неужели кто- то постоянно наблюдает за ними и докладывает обо всем в ЦУП? Неужели это мифический капитан Луговой? Это невозможно! Не может быть! Кто он? Где он? Неужели инопланетная цивилизация сотрудничает напрямую с Центром? И что за существо подсматривает за нами, присутствует на их станции? И не просто присутствует, а прямо хозяйничает!
Командир экипажа не находил ответы на все свои вопросы и это его злило и раздражало.
За два месяца до полета Лугового
По асфальтированному шоссе, в строго секретном сибирском районе, недалеко от места падения Тунгусского метеорита, среди хорошо ухоженного леса медленно ехал зеленый, ничем не примечательный „уазик“. Он остановился на паркинге перед огромным белым шаром – институтом космических исследований. Из него вышли двое элегантно одетых мужчин. Тот, что постарше, около пятидесяти, обнял второго: „Ну, прощай брат, ни пуха ни пера!“
–
К черту! До свидания, профессор! „Поехали“– напомнил молодой слова Гагарина, сказанные им во время первого полета в космос, и приветливо улыбнулся.
–
Знай, жду тебя с нетерпением! Возращайся Саша, живым и здоровым. Передавай пр
ивет экипажу
„Сигмы“.
–
Спасибо, профессор, обязательно передам с самыми лучшими пожеланиями.
Так на Земле перед полетом попрощались профессор Малинин и космонавт- спасатель инженер Луговой Александр Иванович. Машина развернулась и уехала с профессором, а инженер Луговой пошел дальше пешком, прошел через охрану на входе в институт, причем незамеченным. Конечно, офицеры его знали в лицо, а и нечего было ему прятаться – пропуск был у него в кармане. Однако Луговой использовал свои экстрасенсорные методы, поскольку по характеру был человеком застенчивым, интровертом и ему не хотелось никого занимать своей персоной , да и старался избегать любых лишних вопросов. В лаборатории института он встретился с профессором Чирковым, который занимался подготовкой спасателей непосредственно перед секретными полетами. Профессор отвел космонавта – спасателя к уже готовому к полету аппарату, где инженер переоделся в специальный скафандр, а затем уселся поудобнее в капсулу, похожую на миниатюрный солярий. Ассистенты профессора подключили все системы к скафандру Лугового, после чего крышка над ним плотно закрылась автоматически. Что- то тихонько зажжужало. Не было никаких вибраций или шума. И через некоторое время над секретным объектом полетел небольшой белый, размером с футбольный мяч шар. Сфера двигалась с такой скоростью, что буквально через секунды бесследно исчезла в просторах синего с белыми облаками неба. Его дорога пролегала в далекий космос нашей галактики. Так началась космическая командировка инженера Лугового.
***
На следующее утро, когда солнце осветило станцию „Сигма“, Василий проснулся и неохотно встал с постели. Надо было связаться с Центром и докладывать обстановку. Вчера целый день они классифицировали и описывали пробы из контейнеров „Викинга“и все очень устали. Идя к командной рубке он встретил сонную Машу.
–
Доброе утро! – сердечно поздоровался он.
–
Доброе утро, командир!
–
Маша, – Василию хотелось задать вопрос как- то по-деликатнее, – что это было?
–
Что случилось, командир?
–
Маша, ты не слышала как кто-то всю ночь смеялся? Да таким смехом… Голос, кажется был женским.
–
Не знаю, командир. Не слышала.
–
А я всю ночь из- за этого смеха не мог спать. Не знаю, как сегодня буду работать.
–
Надо же! И меня разбудили. Спать было невозможно. Маша, это ты смеялась всю ночь? – подключился к разговору Федор.
–
Да вы что, ребята? Это не я смеялась. – Маша покраснела как алый мак.
–