Выбрать главу

Для этого нам придется провести (разумеется, логическую, опираясь на в общем-то достаточно известные факты) реконструкцию процессов возникновения и развития самого человеческого общества и основных экономических процессов, протекающих в этом обществе.

Это тем более уместно, что и по сегодня основой понимания экономических явлений общества является довольно поверхностный и в конце концов просто ошибочный экскурс в прошлое, проведенный в свое время А. Смитом:

„В обществе первобытном и мало развитом… соотношение между количествами труда, необходимыми для приобретения разных предметов, было, повидимому8, единственным основанием, которое могло служить руководством для обмена их друг на друга. Так, например, если у охотничьего народа обычно приходится затратить вдвое больше труда для того, чтобы убить бобра, чем на то, чтобы убить оленя, один бобр будет, естественно, обмениваться на двух оленей, или будет иметь стоимость двух оленей.“ (А. Смит. Исследование о природе и причинах богатства народов, с. 50.)

Пример этот вызывает целый ряд принципиальных возражений.

Во-первых, само существование где-либо и когда-либо „охотничьего народа“ с более или менее сформированными меновыми отношениями представляется крайне сомнительным, во всяком случае, убедительных доказательств этого, насколько мне известно, не существует и до сих пор.

Во-вторых, даже если предположить такое существование, где среди охотников такого „охотничьего народа“ найти охотника, способного добыть оленя и не способного добыть бобра? Это просто невозможно, у таких народов такому охотнику просто нет места (он погибнет раньше, чем доживет до такого состояния). А. Смит вследствие неосознаваемого этноцентризма приписывает гипотетическим „охотникам“ современную ему развитую дифференциацию и специализацию буржуазного общества.

В-третьих, если даже предположить, что такого „охотника“ удалось отыскать и что ему действительно хочется обменять оленей на бобров, где ему найти желающего совершить встречный обмен? Ведь в приведенном примере предполагается, что умеющему добыть бобра не представляет никакой проблемы добыть и оленя.

В-четвертых, случай, когда кто-то из сородичей сжалится над неумелым или немощным и согласится на такой обмен, никак не может рассматриваться как объект сколь-нибудь серьезного экономического исследования. Благотворительность к экономически обоснованному обмену имеет не большее отношение, чем известная бузина в огороде к не менее известному киевскому дядьке9.

Кроме того, А. Смит не различает качественный вопрос о природе стоимости и количественный вопрос о ее величине, одним махом „решая“ их оба.

Как видим, по всем существенным пунктам пример, мягко говоря, крайне сомнителен, и приходится только удивляться, как может в течение вот уже более двух сотен лет рассуждение, столь явно „шитое белыми нитками“, являться основой понимания экономических отношений человеческого общества. Консервативности привычек и представлений человека действительно, видимо, нет предела.

Для уяснения же сути вопроса нам необходимо как можно более строго проанализировать сам процесс становления человека (и, может быть, по его ходу нам удастся уяснить те основополагающие экономические закономерности, которые и по сей день ускользают от нашего понимания)

Глава 2. Становление человека как биологического вида и социального существа

В смысле механизма воспроизведения собственной жизни с присвоением, использованием и потреблением внешних ресурсов человек в мире животных в принципе исключением не является, и есть основания полагать, что и у него исходным, первичным основанием принадлежности и использования таких ресурсов с момента становления и по настоящее время является такое же их непосредственное присвоение, однако не индивидуальное, как у подавляющего большинства его „диких“ сородичей, а совместное, коллективное. И, поскольку объекты своих притязаний и даже собственную жизнь человек в состоянии отстоять перед лицом конкурентов лишь сообща, совместно с себе подобными, а отстаивать их приходилось в реальных конкурентных столкновениях, субъектом такого присвоения в период его становления могло быть только все первобытное человеческое сообщество в целом.

И до сих пор почему-то принято считать, что таким первобытным сообществом было свободно бродившее первобытное стадо, или орда. Что это в принципе не могло быть так, свидетельствует хотя бы пример африканских шимпанзе, ближайших, по общему мнению, современных родственников человека. Ведь они и по сей день ведут именно тот образ жизни, который традиционно приписывается первобытному человеку:

вернуться

8

Так (без дефиса) в источнике.

вернуться

9

Для незнакомых с украинским фольклором: „В огороді бузина, а в Києві дядько“. Полагаю, в дополнительных разъяснениях поговорка не нуждается.