Ночных подследственных – таких, как мы с вами, – мало.
Таня говорила по-английски грамматически правильно, но с заметным славянским акцентом.
– Мы с вами? – переспросил Франц. – Так вы тоже… – он запнулся, не находя подходящего слова, -…лицо неофициальное?
– Да, неофициальное, – она улыбнулась. – Кстати, поторопитесь, прием у Адвоката назначен на полвторого. Только-только успеете.
Она протянула ему карточку, на которой было написано:
Настоящим вызывается Франц Шредер для свидания с адвокатом.
Время свидания: 1:30, 12 мая 1993 г.
Место свидания: Дворец Справедливости, комната 1723, подъезд 21.
– Откуда у вас эта карточка? – с подозрением спросил Франц.
– Нашла в почтовой комнате в ячейке на букву "S".
– А откуда вы узнали мою фамилию?… и, вообще, что я должен придти? Вы ведь меня ждали!
– Мне позвонили… Какое-то официальное лицо, – она усмехнулась. – Довольно нервное, я бы сказала, лицо…
«Ночной Дежурный… – подумал Франц. – Сходится».
– Извините, – сказал он, – я тут… от всего подвоха жду.
– Ничего-ничего, – Таня вздохнула, – я вас понимаю.
– Ну, ладно… А к адвокату этому пешком идти?
– Зачем пешком, на метро, – Таня порылась в ящике конторки, извлекла небольшую карту и пометила на ней что-то красной шариковой ручкой. – Вот здесь находимся мы с вами, а вот здесь – метро: пятнадцать минут ходу. Как проехать дальше, я вам напишу на обратной стороне карты… – и, видя, что Франц хочет спросить что-то еще, добавила: – Вот вернетесь, тогда и поговорим, – она извинительно коснулась его руки. – Я буду вас ждать здесь.
Взяв карту, Франц вышел на улицу.
Вход в метро представлял собой облицованное мрамором невысокое здание, на крыше голубым неоновым светом сияла буква М. Могучий сквозняк всосал Франца сквозь широко раскрытые двери внутрь.
Проезд был бесплатным. Эскалатор спускался к платформе, блиставшей всеми сортами мрамора и безукоризненной чистотой; помимо самого Франца, там было лишь два-три пассажира. Сориентировавшись, он выбрал нужное направление: четыре остановки до «Центральной 1», пересадка и еще пять – до «Дворца Справедливости».
Поезд пришел почти сразу.
Народа в вагоне было немного: трое молодых парней в кожаных куртках, озабоченная женщина средних лет, такого же возраста мужчина с молодой девицей и две девчонки старшего школьного возраста – словом, ничего необычного. На стене висела подробная схема метро, из которой следовало, что Город, должно быть, очень большой: вверху и внизу карты несколько линий уходило за края.
«Центральная 1» оказалась крупным пересадочным узлом – люди роились у бесчисленных переходов на другие линии. Разыскав нужный туннель и пройдя по бесконечному коридору, Франц оказался на «Центральной 4». И опять поезд подошел почти сразу, однако на этот раз был почти полон.
Поднявшись на поверхность, Франц оказался на ярко освещенной площади с фонтаном и сквером в центре – внутреннем дворе высокого кольцеобразного здания с многочисленными подъездами. На скамеечках и прямо на газонах густо сидели люди, еще гуще – входили и выходили из подъездов. Франц справился с карточкой-приглашением: подъезд 21, 17-ый этаж, комната 1723.
Внутри здания царила атмосфера государственного учреждения: в вестибюле лениво переговаривалась компания ожидавших чего-то посетителей, в лифте три чиновных джентельмена в костюмах и галстуках вели непонятный для Франца служебный разговор. Навевая воспоминания о Регистратуре, стайками пробегали девицы-секретарши.
На 17-ом этаже оказалось поспокойнее. Разыскав комнату 1723, Франц сел в стоявшее напротив кресло. До назначенного времени оставалось десять минут… он огляделся. Ощущение dеja vu не отпускало: длинный, хотя и не бесконечный, коридор и пронумерованные двери. Отличия, правда, имелись тоже: по этому коридору время от времени пробегали с какой-нибудь поноской девицы-секретарши.
В двадцать девять минут второго дверь растворилась – непрерывно кланяясь и выкликая: «До свидания, до свидания, всего хорошего», из комнаты вышел спиной вперед предыдущий посетитель. Он осторожно притворил дверь, на секунду замер, как бы прислушиваясь к своему пищеварению, потом повернулся и посмотрел на Франца. Это был тщедушный мужичонка с растрепанной рыжей бородой и крысиным взглядом.
– Здравствуйте, – вежливо сказал Франц.
Мужичонка молча посмотрел Францу в лицо недобрыми блестящими глазками, потом неловко повернулся и, прихрамывая, затрусил по коридору.
Франц встал, постучал в дверь и вошел в кабинет Адвоката.
В комнате за крайне захламленным письменным столом сидел толстый лысый человек лет сорока в засаленном сером свитере и радостно улыбался.
– Заходите, заходите, дорогой, – пропел человек, привставая и делая обеими руками приглашающие жесты, – милости просим! Я буду ваш адвокат… так сказать, консультант по части закона… хе-хе-хе… в этом беззаконном месте…
Садитесь вот здесь, на стульчик, так сказать… или вон туда, как говорится, в креслице…
– Здравствуйте.
Франц молча разглядывал собеседника: близорукие поросячьи глазки, три подбородка с порезами от бритья, покрытый пятнами свитер. Кабинет Адвоката был под стать владельцу: стопки книг и картонные коробки на полу, плюс пыль повсюду.
– Прежде всего… э… я хочу, как говорится… – Адвокат на мгновение задумался, будто забыв нужное слово, – извиниться за то, как с вами обращались в… этой, как ее, Регистратуре… Уж сколько мы, адвокаты, протестов и жалоб на них написали, а толку, так сказать, чуть… Вам «Обращение к регистрируемому» зачитали?
– Нет.
– Я так и знал! – захлебнулся возмущением Адвокат. – А Правом… как его?… Трех Вопросов воспользоваться удалось?
– Не удалось.
– Слов у меня нет! Так сказать, нету слов, нету… – он вскочил на ноги и, тряся животом, забегал по кабинету (развязанные шнурки на его ботинках волочились по полу). – Ну сколько раз, сколько раз, так сказать… сколько можно…
Он зацепил стопку лежавших на столе книг, и те обрушились на пол.
– Ну, хоть теперь все, так сказать… э… как следует будет! – у Адвоката была странная привычка акцентировать ничего не значащие слова. – Сейчас мы на них, как говорится, жалобу напишем… – он плюхнулся на стул и начал яростно рыться в ящиках стола, видимо, в поисках бумаги.
– Не надо, – твердо сказал Франц.
– Как – не надо?! Почему – не надо? Так сказать…
– Прошу вас… ведь это от меня зависит? – на всякий случай спросил Франц. – Писать или не писать – это я решаю?
– Вы… но только…
– Тогда – не надо, – И чтобы было понятнее, с нажимом добавил: – Так сказать.
– Не надо? Ну, не надо – так не надо, – неожиданно легко согласился Адвокат. – Давайте, как говорится… э… займемся делами насущными… План, так сказать, действий продумаем… э… Вы как считаете?
– Давайте, – с сомнением согласился Франц.
– Завтра вас, как говорится… э… следователь на первый допрос вызовет.
Он… того… дело на вас подготовит, а потом в Прокуратуру Второго Яруса передаст, так сказать… Ну а я, как говорится… вам помогать буду… ежели что не так, так мы сразу… э, как ее… жалобу… э… напишем…
– Где принимает следователь?
– Э… да здесь же, как говорится, и принимает… так сказать, помещений не хватает… вот мы с Прокуратурой и чередуемся… сегодня, как говорится, мы, адвокаты, а завтра во всем… ну, как его… здании следователи принимать будут… э… помещений не хва…
– Где находится Второй Ярус?
– Наверху, так сказать, находится… – для наглядности Адвокат потыкал пальцем в потолок. – Лифт туда ходит… лифт… и по этому… по телефону позвонить можно… то есть, я или следователь можем, ну а… подследственные… того… им нельзя, вы уж извините за такое неравноправие…
– В чем меня обвиняют?
– Э… как это? – растерялся Адвокат. – Да ни в чем особенном… Как говорится, материал следователь собирает: как жили, так сказать, и чего мол теперь с вами делать… то есть, чего делать – это уж Суд, конечно, решает, а не следователь… Потом будет решать, значит…