Несмотря на то, что шкура была полна дроби, Хабеас Корпус был возбужден еще чем-то, кроме стычки двух людей. Он медленно шел вперед по тропинке, ведущей к дому на холме.
Шпиг поймал борова за ухо. Такой захват чаще всего применял Оранг. Хабеас Корпус, очевидно, обиделся на такую фамильярность, так как сразу попытался укусить Шпига. Адвокат выругался и пнул его.
Под ногами вздрогнула земля. Это вполне мог быть взрыв динамитной шашки или выстрел небольшой пушки.
Хабеас Корпус начал поспешное отступление и направился обратно к пруду. За первым глухим взрывом последовал второй.
Теперь Шпиг мог разобрать, откуда донесся звук.
Взрыв сопровождался вспышкой света в нижнем окне заброшенного дома. Обеспокоенный странным состоянием Оранга и подозрительным голосом по телефону, Шпиг принял решение провести расследование.
Не имея теперь своего фонаря, он поднял керосиновый фонарь и направился к заброшенному дому.
Подойдя совсем близко, он увидел, что фундамент, сделанный из старого необработанного камня, возвышается над землей футов на десять, если не больше.
В стене были сделаны маленькие окошечки, прикрытые снаружи досками. Верхние окна были наглухо закрыты.
Шпиг спрятал фонарь в кустах. С огромной осторожностью подступая к дому, готовый в любое мгновение пустить в ход свою шпагу-трость, юрист увидел, что в одном окне горит свет.
Скорее всего, это был тот же самый свет, который он видел по пути к утиному пруду. Постояв несколько минут, прислушиваясь, Шпиг осторожно отодрал доски.
Его худое тело легко прошло внутрь, и Шпиг увидел узкий, похожий на тоннель проход. В воздухе стоял затхлый запах заброшенного жилища.
Но к этому запаху примешивался еще какой-то другой, острый и едкий.
За поворотом в тоннеле мелькнул слабый свет. Шпиг тихо, по-кошачьи, пошел туда.
Если бы Шпиг знал, что ждет его за поворотом, он был бы осторожнее. Но пока он не слышал даже шороха, потому что небольшая группа людей, спрятавшихся в похожей на пещеру комнате, отлично знала о его приближении. Более того, они прислушивались к медленным шагам непрошеного гостя, не выказывая ни малейшего беспокойства. Они даже как будто и не готовились воспрепятствовать вторжению постороннего. Оружия ни у кого не было, но все внимательно следили за поворотом, из-за которого в любую минуту должен был появиться Шпиг.
Рядом, шагах в десяти, раздался негромкий шепот.
Шпиг мог бы услышать этот шепот. Но даже если бы он его услышал, он не разобрал бы ни слов, ни смысла.
Но если бы разобрал, то наверняка тут же обратился бы в бегство.
Но Шпиг не сбежал. Его рука крепко сжимала рукоятку острого клинка. Тут он впервые после того, как трогал свинью, медленно провел рукой по нижней губе. В такой момент этот жест был абсолютно непроизвольным.
Потом Шпиг никак не мог в точности вспомнить, что же все-таки произошло.
Не ведая, как он очутился снаружи этого странного безлюдного дома, Шпиг, не разбирая дороги, несся вниз и звал Хабеаса Корпуса. Очевидно, он запомнил то место, где он останавливался, - он вернулся назад, к лежащему без сознания птичнику.
Хабеас Корпус опять плескался в пруду, и спустя несколько минут Шпиг уже пробирался вслед за свиньей.
Рядом плавала дохлая утка. Ее горло было разорвано кровожадным Хабеасом Корпусом.
Лицо Шпига сделалось неподвижным. Он действовал так, как действовал бы любой ребенок, поддаваясь мимолетным порывам. Лицо Шпига превратилось в каменную маску с застывшей страдальческой улыбкой.
Волоча за одно ухо Хабеаса Корпуса и держа другой рукой за ноги мертвую утку, Шпиг пошел по тропинке обратно к коттеджу Оранга. От его элегантного вида не осталось и следа. С него лилась мутная вода, и он весь был облеплен грязью из утиного пруда.
Кроме того, Шпиг оставил где-то свою трость, что само по себе уже являлось доказательством того, что Шпиг просто сам не свой.
Пэт Сэвидж не умела кричать. Ее объединяло слишком близкое родство с Доком Сэвиджем, чтобы криком обнаруживать испытываемый страх. Но когда в дверях кухни появился Шпиг, она была как никогда близка к тому, чтобы дать волю эмоциям.
- Ка-ак? - чуть не задыхаясь, проговорила она. - И ты тоже!
Шпиг не спеша вошел, все еще держа за ухо Хабеаса Корпуса. С дохлой утки в руке Шпига капала кровь.
Оранг сидел в кресле. Он поглядел на Шпига, но промолчал.
- Ты встретился с хозяином утиной фермы? - проговорила Пэт Сэвидж. Там есть телефон? Ты позвонил Доку?
Она пыталась говорить, а между тем думала, что же ей делать.
- Я встретил вооруженного человека, и я ему, кажется, не понравился, апатично произнес Шпиг. - Я думаю, что это мог быть и птичник. Мне бы надо принять ванну и переодеться.
- Ну, - выдохнула Пэт. - Значит, ты его встретил, и у вас произошла стычка? А что ты сделал со своей боевой тростью?
- Наверное, я воткнул ,ее в этого птичника, - говорил ровным голосом Шпиг. - Конечно. Так оно и было! Я ее, по-моему, воткнул ему в шею и забыл вытащить.
Пэт Сэвидж почти вскрикнула. Ее трясло. Миссис Малаткос бормотала что-то себе под нос, яростно размахивая руками, как бы стараясь отогнать невидимую злую силу.
И вдруг послышался взрыв, сотрясший стены коттеджа.
ГЛАВА 7 УБИЙСТВО НА ХОЛМЕ
Пэт Сэвидж обладала одним очень хорошим качеством. Как и все другие в группе Дока Сэвиджа, она не знала о том, что такое страх. И движения Пэт Сэвидж ускорял совсем не страх. Ее волновало что-то, что находилось за пределами человеческого понимания.
Ей, как никогда, нужно было найти Дока. С легкостью быстроногого оленя Пэт промчалась сквозь ночь. Оставшиеся в коттедже Шпиг и Оранг, кажется, не придали большого значения ее замыслам.
Пэт выскользнула из домика. Она была вооружена автоматическим суперпистолетом, взятым у Оранга. Это оружие выглядело громоздким для ее нежных рук, но она подозревала, что оно может понадобиться.
В полной темноте туманной, пустынной ночи чувствовалось что-то пугающее. Не страх заставлял Пэт ускорять шаги, а чувство неопределенности. С фонариком, который она прихватила из коттеджа, Пэт шла по тропинке к утиному пруду. Пэт надеялась, что у птичника есть телефон. Шпиг был не в состоянии сказать, спрашивал ли он о телефоне.
Низкая дверь хижины птичника была приоткрыта.
Пэт вздрогнула, осветив лучом фонарика внутреннее убранство жилища. Оно предстало перед ней типичной лачугой старого холостяка.
На полке стоял телефонный аппарат. Пэт преодолела отвращение и на цыпочках прошла через комнату. Проворной рукой она подняла трубку. Послышался гудок, что означало, что линия свободна. Пэт потрясла рычаг.
Если бы только она смогла связаться с оператором и дозвониться до Дока...
Кто-то заговорил. Ворчливым голосом говорил мужчина. Голос звучал так, будто говорили из-за стены или через одеяло.
- Я его настиг, когда он уже добрался до... - И так же, как и тогда у Оранга, фраза оборвалась.
Пэт вдруг бросило в озноб. Она постаралась взять себя в руки, чтобы убедиться, что связь действительно оборвалась. Она подумала, что кто-то на другом конце провода, наверное, услышал, как она взяла трубку.
Теперь телефон молчал. Возможно, они могли определить ее местонахождение. Пэт повесила трубку и побежала прочь от лачуги.
Она снова обошла вокруг утиного пруда, где сонно крякали утки. Они быстро забыли убийцу, не так давно находившегося среди них. Неожиданно Пэт остановилась. Откуда-то неподалеку, от дома птичника, из которого она только что выбежала, послышался хриплый смех. Неужели кто-то следил за ней, когда она говорила по телефону?