Выбрать главу

В этом можно убедиться, просмотрев заголовки в балтиморской «Ньюс» только за одну неделю гастролей Гудини в этом городе. На первой полосе этой газеты от 3 ноября 1925 года была помещена такая «шапка»: «ГУДИНИ РАЗОБЛАЧАЕТ БАЛТИМОРСКИХ МОШЕННИКОВ. «Ньюс» поможет разоблачить темные махинации. Гудини, известный исследователь спиритизма, почетный лейтенант нью-йоркской полиции, всемирно известный иллюзионист бросает смелый вызов балтиморским медиумам. Приходите в музыкальную академию 9 ноября».

Далее перечислялись многочисленные денежные призы (тысячи долларов), предназначенные тем, чьи «явления» или «послания» будут признаны подлинными.

На следующий день та же газета поместила почти такое же объявление (случай очень редкий в журналистской практике): «ГУДИНИ НАМЕРЕН РАЗОБЛАЧИТЬ БАЛТИМОРСКИХ МОШЕННИКОВ». На этот раз под заголовком был приведен рассказ самого Гудини и дано его фото на две колонки, на котором связанный Гарри прикован цепью к колесу локомотива.

Еще через день, 5 ноября, заголовок шириной в восемь колонок гласил: «Гудини собирается вывести балтиморских провидцев на чистую воду».

Под заголовком — фотография Гудини в наручниках и кандалах.

6 ноября: «Гудини готов ответить на любые вопросы о спиритических явлениях».

Под заголовком — рассказ о том, как Гудини договаривался со своими друзьями о посмертных закодированных посланиях и о том, что эти уговоры ни к чему не привели. Ни разу за все годы изучения спиритизма он не получил ничего существенного. Гудини отвечал на вопросы, присланные читателями. Кадр шириной в три колонки из фильма «Тайна тайн», на котором «эмиссары» связывают Гудини.

7 ноября: «Гудини вышел на тропу войны с медиумами». Кадр из фильма на две колонки: Гудини, привязанный к крыльям мельницы.

Понедельник, 9 ноября, вечерний выпуск (день начала гастролей): «Гудини. начинает войну с медиумами».

Ниже идет рассказ о том, как агенты Гудини за двадцать пять долларов выдавали себя на сеансах за приверженцев спиритизма. Фотография на две колонки: полицейский надевает на Гудини строгий жилет.

В следующем вечернем выпуске: «Гудини разоблачает секреты темной комнаты».

Среда, 11 ноября: «Гудини вызывает медиумов на испытание». (Впервые на первой странице нет фотографий Гудини.)

Рассказ о том, как за настоящее привидение был предложен приз пятьдесят тысяч.

Четверг: «Медиумы не отвечают на вызов Гудини».

Пятница, 13 ноября: «Вызов Гудини пока без ответа».

В течение десяти дней Гудини заполнял собой первую полосу газеты крупнейшего города страны. Но даже при самом тщательном изучении газетных сообщений нельзя сделать вывод, что Гудини на самом деле разоблачил хотя бы одного балтиморского медиума. Но зато сама рекламная кампания была проведена блестяще.

Но одно событие этого турне прошло почти незамеченным прессой на фоне хвастливой рекламной шумихи. Это был спектакль, данный Гудини по просьбе балтиморских фокусников, членов общества американских иллюзионистов. Выступления самого Гудини длилось на двадцать минут дольше обычного» после чего фокусники Балтимора показывали жителям родного города свои лучшие номера.

Гудини уже в восьмой раз избирался президентом этого общества.

Как-то накануне ежегодного банкета, даваемого обществом в Нью-Йорке, Гудини позвонил его ревностный поклонник, почти мальчик, отчаянно хотевший попасть на представление Гудини на этом банкете. Однако все фонды были уже исчерпаны. Мальчик срывающимся голосом упрашивал великого человека: «Мистер Гудини, мне страшно неприятно вас беспокоить, но… я должен быть на этом спектакле. Я просто не могу иначе…» «Да, сынок, конечно. Я понимаю». «Может быть, я сумею купить билет в кредит?»

— «Не беспокойся, сынок. Ты сядешь за мой столик с миссис Гудини и моими родными. Назови только свое имя контролеру на входе. Дай-ка я запишу. Как тебя зовут?»

«Китинг, сэр. Фред Китинг».

Впоследствии этот мальчик стал одним из самых знаменитых магов, он блистал и в кино, и на Бродвее.

Такие маленькие проявления великокушия и щедрости обеспечивали Гудини преданную дружбу многих людей.

В конце сезона, когда Гарри прощался со своими коллегами-фокусниками, к нему снова подошел Китинг, очень подавленный и удрученный. В ответ на вопрос Гудини он сообщил, что умерла его мать. Глаза Гудини наполнились слезами. Он похлопал юношу по руке и произнес неожиданно хриплым голосом: «Я знаю, что это такое, мой мальчик. Это тяжело. Я знаю…»