Человек всегда остается человеком, и, естественно, особенно в минуту опасности ему хочется видеть рядом с собой товарища и, конечно, командира. Отчего-то народ сказал: „На миру и смерть красна“. И командиру отделения обязательно нужно видеть своих подчиненных: кого подбодрить, кого похвалить — словом, влиять на людей и держать их в руках».
Система ячеечной обороны, принятая в тридцатые годы, при которой «рубеж выглядел очень красиво», оказалась для войны непригодной. Она была создана с учетом ударной силы танков и самолетов, но без учета законов общения между людьми, без учета законов социальной психологии, прежде всего психологии общения людей в малых группах, что и приводило к возникновению ситуаций, описанных К. К. Рокоссовским. Вскоре после описанных событий эта система обороны была ликвидирована и на всех фронтах перешли на траншеи.
Представьте себе хотя бы такие жизненные ситуации. Вы смотрите кинофильм в пустом кинотеатре и в зале, где, как говорится, яблоку негде упасть. Казалось бы, в первом случае удобнее: никто не мешает, вы чувствуете себя свободно. Но все совсем наоборот: в пустом зале фильм воспринимается значительно хуже, беднее, чем в переполненном. Присутствие других зрителей как бы поддерживает, усиливает, углубляет ваши собственные переживания. Немаловажно, и кто оказался рядом. Одно дело, если это приятный вам человек, и совсем другое, если сосед вызывает отрицательные эмоции.
Основным микроэлементом общества многие социальные психологи считают малую группу. Именно здесь разыгрываются те социально-психологические процессы, от которых зависит эмоциональное самочувствие каждого отдельного человека и эмоциональный климат всего коллектива. Что же такое малая группа?
Здесь мне приходят на память слова одного психолога, который свои лекции о внимании начинал так: «Я знаю, что такое внимание, и вы знаете, что такое внимание, но чем больше я буду говорить, тем меньше и вы и я станем понимать, что же все-таки внимание». Здесь верно схвачена одна из трудностей: приступая к изучению психологии, человек, как это ни странно звучит, слишком много знает. Вернее, думает, что знает.
В области психологии у человека слишком много понятий, которые замечательный советский ученый Лев Семенович Выготский называл «житейскими» в отличие от строгих и точных научных. Расплывчатые и неопределенные «житейские» понятия ведут себя в человеческом мышлении весьма агрессивно и нередко вытесняют, подменяют собой понятия научные. Такое противоречие ощущается в любой науке. Вспомним хотя бы понятия физики — «масса», «сила», «энергия»… или понятие «информация», такое теперь модное. Часто все они употребляются не в научном, а в житейском смысле, даже там, где требуется понятие научное.
Пожалуй, больше всех от такого смешения страдают психологи. Почти все психологические понятия широко эксплуатируются в обыденной речи. Все знают, что такое «мышление», «память», «воля», «характер», «темперамент», «способности». (Нередко такое «знание» подводит студентов на экзамене по психологии.)
И уж конечно, все знают, что такое группа. Все, кроме… психологов. Существует множество определений, ни одно из которых не исчерпывает сущности. Слишком много типов человеческих объединений приходится иметь в виду.
Как только несколько человек вступают между собой в общение, между ними возникают связи, которые объединяют их в группу. Даже мимолетное общение людей порождает определенные отношения между ними. Иногда люди еще двух слов друг другу не сказали, а контакт уже возник. Либо это нарождающаяся симпатия, либо антипатия, либо одобрение, либо осуждение.
Представьте себе хотя бы пассажиров в купе поезда, пусть даже не очень дальнего следования. Ушли провожающие, проплыл за окнами вагона вокзал, начинается нормальная дорожная жизнь. И начинается она с установления отношений между пассажирами. Почти всегда найдется человек, который возьмет на себя функции лидера. Он станет инициатором какого-нибудь развлечения. (Диапазон здесь достаточно широк — от партии в шахматы до дегустации напитков, захваченных с собой.) Другой берет на себя роль рассказчика анекдотов, третий (он грустит) окажется объектом осуждения четвертого, а этот четвертый молчаливо порицается кем-либо за шумливость.
Одним словом, роли распределились, линии отношений наметились — группа возникла. И как ни кратковременно ее существование, на этот период именно она во многом определит настроение людей, эмоциональную атмосферу. Для одних поездка окажется легкой и приятной, для других — утомительной, а иногда даже невыносимой.