— Зачем вы здесь сидите? — удивленно спросил ректор, видимо только что заставший данную картину. Я притаилась за углом, прижимая к груди фальшивую табличку и прислушиваясь.
— Я… — завхоз замялся, видимо ректора о готовящейся диверсии он предупредить забыл, да и сейчас не был уверен, стоит ли позориться и рассказывать о том, как ежегодно его обдуривают дети.
— В любом случае, я как раз шел к вам. Я хотел попасть в башню, но как оказалось, прежний ректор мне ключей от нее не оставил.
— Никак нет, — подтвердил Гутор, — они у меня.
— Они у вас с собой?
— Нет, это надо в сторожку сходить… — я прямо слышала разочарование в голосе Гутора, как ему не хотелось оставлять свой пост.
— Вы разве сильно заняты? — от Дакара тоже не укрылось это сожаление.
— Нет, господин ректор, пойдемте, я вам найду ключи, мы быстренько, туда и обратно.
Я сидела в своем укрытии, довольнее некуда. Как же вовремя появился этот ректора в этот раз! Более удачного стечения обстоятельств пожелать было нельзя. Как только они скрылись в направлении сторожки нашего завхоза, я тут же вышла из укрытия и застыла перед официальной табличкой нашей академии, на которой гордо значилось «Академия Стихийной Магии его королевского величества». Я бережно сняла табличку и достала из кармана небольшой пузырек и перчатки, тут же натягивая последние, склонившись над нашей шутовской табличкой, я смазала самодельным клеем ее обратную сторону. Клей делала не я, а какой-то одаренный адепт воды, утверждавший, что все, что будет приклеено данной субстанцией, невозможно будет отодрать от стены. Аккуратно повесив табличку, я тут же прижала ее к стене, позволяя чудовищному клею делать свою работу. Испытания адептов данное изобретение уже выдержало, теперь предстояло проверить его нашим завхозом. Интересно как сильно он разозлится, поняв, что в этот раз табличку невозможно снять? Посмеиваясь, я стянула перчатки и вывернутые наизнанку спрятала их в карман вместе с пузырьком. Подхватив официальную табличку, я со спокойной совестью собиралась уйти обратно, как за моей спиной послышался громкий рев Гутора.
— Попался!!
Даже не оборачиваясь чтобы не открыть ему своего лица, надежно сейчас спрятанного за капюшоном, я прижала гордость нашей академии к груди и со всех ног припустила вглубь академии.
За моей спиной раздавался топот как минимум четырех ног, а значит, ректор так же кинулся преследовать воришку. Я не стала тратить время на лестницу и кинулась в переход к кабинетам первого этажа. Была у меня одна идея, жаль только оглянуться я не могла, чтобы оценить насколько они от меня отстают. Пропетляв по коридорам, я вбежала в один из учебных классов и, махнув рукой, заставила ветер резко открыть окно, срывая шпингалет. За дверью уже слышался шум и, прижав к себе табличку крепче, я на свой страх и риск подпрыгнула и позволила воздуху подхватить меня и поднять вверх. Так и застыла, зависнув под потолком параллельно полу у самого входа, ветер, прорывавшийся сквозь открытое окно, гулял по кабинету, лаская меня.
Дверь распахнулась с грохотом, Гутор, как я и думала, не тратя время на осмотр потолка, увидел раскрытое окно и тут же ринулся к нему, вылезая наружу.
Я еле сдерживала смех, смотря, как завхоз резво выпрыгивает наружу, следом за ним в кабинет вбежал ректора, судя по всему ошарашенный, и еще не до конца понимающий кого и почему они преследуют. Я уже представляла, как лощеный лорд тоже полезет из окна, но он в отличие от Гутора делать этого не торопился. Завхоз уже кричал проклятия где-то снаружи, все еще пытаясь меня преследовать, в то время как ректора Дакар остановился прямо подо мной и оглядывал кабинет. Держать себя на весу становилось все сложнее, и я молилась, чтобы он быстрее убрался восвояси. Но ректор стоял, не двигаясь и пока к счастью не смотря на потолок, но силы мои были не безграничны, и я вскрикнула, чувствуя, как стихия дрогнула, когда мои силы стали иссякать. Он вскинул голову, увидев меня в тот момент, когда я кувырнулась в воздухе и полетела вниз. Падение было мягким, в отличие от моих ожиданий и в этот раз я даже никого не покалечила, потому как ректор Дакар поймал меня на лету и теперь растерянно держал на руках. Мой капюшон слетел, полностью открывая лицо, а табличка сверкала, прижимаемая к груди.
— Адептка! — он тут же поставил меня на ноги, возмущенно озирая, — что вы творите?
— Ничего, — поспешила оправдаться я, — это традиция такая!