Тут я заметила, что на меня с любопытством взирает Фарлей, и попыталась умерить свои эмоции. Ладно, выскажу все Ричарду потом, когда будем наедине.
– Кофе, Агата, – напомнил мне Ричард. Слабо улыбнулся, добавив: – Пожалуйста.
– Со сливками и без сахара, – торопливо добавил Фарлей.
Я мрачно посмотрела на него. Пожалуй, я плюну им обоим в чашки. Просто так, чтобы почувствовать себя чуть-чуть спокойнее и счастливее.
После чего сделала было шаг к выходу, но вспомнила о снятых туфлях. О нет, в общий коридор я босиком не выйду! Но и тревожить свои свежие мозоли тоже очень не хочется.
Ботинки!
Я вспомнила, что у меня в кабинете были припрятаны старые разношенные ботинки, в которых мои ноги чувствовали себя так же уютно, как и в домашних тапочках. Пожалуй, это будет наилучшим выходом.
И, не обращая внимания на нетерпеливо покашливающего Ричарда, вытащила из-под стола ботинки, невежливо потеснив так и не успевшего сесть Фарлея. Затем повыше приподняла подол платья и зашнуровала их. О, вот так намного лучше.
После чего я подняла голову и увидела, с каким интересом и без малейшего зазрения совести Фарлей рассматривает мои ноги.
– Нравится зрелище? – прямо спросила его я, поспешно опустив подол платья.
Вопреки моим ожиданиям, этот нахал ни капли не смутился. Лишь ухмыльнулся и опустился в кресло.
– Если ты закончила сеанс демонстрации своих достоинств, то свари нам все-таки кофе, – с явной претензией напомнил мне Ричард.
Неужели приревновал Фарлея ко мне? Эх, еще одно неопровержимое доказательство тому, что моего компаньона не прельщает женское общество.
И я отправилась выполнять его распоряжение.
На сей раз я постаралась, чтобы этот процесс продлился как можно дольше. Говоря откровенно, я уже жалела, что привела Фарлея в наше агентство. Да, как клиент он, наверное, выгоден. По крайней мере, в деньгах точно не нуждается. Но я не хочу наблюдать за тем, как Ричард будет строить ему глазки.
К моменту моего возвращения в кабинет прошло уже столько времени, что эта парочка должна была успеть обсудить все на свете. И действительно, когда я распахнула дверь, с трудом балансируя тяжело груженным подносом в руках, в комнате царила мертвая тишина. Ричард словно дремал, откинувшись на спинку кресла и смежив глаза. Перед ним лежала зачарованная монета. Он даже не взглянул на меня. А вот реакция Фарлея была иной.
– Позвольте помочь? – тут же поднялся он со своего места.
– Справлюсь сама, – фыркнула я, но было поздно.
Блондин уже выхватил поднос из моих рук, пропустив мимо ушей возражение. Поставил его на стол и сделал широкий приглашающий жест рукой, показывая, что я могу сесть.
Я не стала отказываться. Тут же бухнулась в кресло. И в самом деле, это мой кабинет! Почему я должна чувствовать себя бедной родственницей и переминаться с ноги на ногу, пока эти в высшей степени нехорошие типы прохлаждаются?
Фарлей между тем огляделся по сторонам. Убедился, что больше стульев в комнате нет, и что-то недовольно пробурчал себе под нос. А после чего взял и самым наглым образом примостился на подлокотнике моего кресла! При этом его рука словно невзначай погладила меня по плечу.
Меня словно ветром сдуло. Я мгновенно вскочила и отпрыгнула на несколько шагов от нахала, с подозрением глядя на него. Это что еще за нежности?
– Простите, я случайно задел вас, – вроде как искренне повинился Фарлей.
Но на дне его светлых глаз запрыгали смешинки. И мне нестерпимо захотелось вновь вдарить по нему чарами. Правда, на сей раз так, чтобы он взвыл от боли.
– Агата, сядь и не мельтеши, – в этот момент сурово приказал мне Ричард, по-прежнему не открывая глаз. – Ты мешаешь мне думать.
Я? Мешаю думать? Да я даже слова не сказала. Ну почти.
Но я все-таки вновь осторожно опустилась на самый краешек кресла, стараясь держаться как можно дальше от Фарлея. Пусть он только попробует еще раз прикоснуться ко мне! Тогда узнает, на какой горе драконы зимуют!
Фарлей, однако, словно почувствовал мое кровожадное настроение и смиренно сложил руки на коленях. Точь-в‑точь как примерный мальчик на уроке у строгого учителя.
– Интересное дело, – продолжил тем временем Ричард.
Наконец-то открыл глаза и уставился на монету перед собой. Бережно, одними кончиками пальцев, прикоснулся к ней.
– Перчатки не хочешь надеть? – полюбопытствовала я, слегка удивленная столь откровенным пренебрежением элементарной осторожностью.
– Заклятье уже не представляет опасности, – отмахнулся от моего замечания Ричард. – Оно было настроено именно на нашего клиента. Кто-то очень хотел быть в курсе всех его дел.