Выбрать главу

Широкой улыбкой поблагодарил он ребят за занятое ему место.

У доски, простиравшейся почти от стены до стены, появился невысокий элегантно одетый, с подстриженной бородкой профессор Шумилов. Сегодня он удивил всех. Не написав ни одной формулы на длинной доске, он предупредил аудиторию, что прежде познакомит студентов с великими умами, которым они обязаны высшими знаниями:

— Морской пролив разделял Британские острова и Европейский континент. В одно и то же время в XVII веке по обе его стороны жили два корифея, сделавших фундаментальные открытия в области математики, физики, философии и других наук. Обстановка того времени не способствовала их общению. Письма, которыми они обменивались, достигали большого изящества и порой драматизма. Я передам содержание только двух из них:

«Его высокопревосходительству Президенту Лондонского королевского общества лорду Исааку Ньютону с изъявлением совершенного почтения.

Достопочтенный сэр! Нет в науке, которой мы оба так преданы, достаточно точных определений, чтобы полностью оценить достоинство, глубину и значение ваших последних работ, с которыми я имел честь ознакомиться.

Особое удовлетворение доставило мне широкое использование вами моего математического метода дифференцирования и интегрирования, без чего нельзя обосновать ваши великие открытия, и вы правильно сделали, воспользовавшись моим новшеством во славу вашего древнего рода с устрашающим гербом — белым человеческим черепом и скрещенными костями на фоне черного щита.

Надеюсь не разделить участь этого символа, и пребываю в совершеннейшем к вам почтении,

преданный вам Лейбниц».

Шумилов только пересказывал письмо ученого, но искусством оратора создавал впечатление, будто слушатели сами держат письмо в руках, читают его на том языке, на каком оно написано, и даже видят перед собой его автора в завитом, модном по тем временам седом парике.

— Теперь второе письмо. Письмо человека, которому мы обязаны не только «биномом Ньютона» и открытым им законом природы, давшим нам понимание, почему и как любой предмет, начиная с яблока и кончая всадником, свалившимся с лошади, падают на землю — законом всемирного тяготения, но и множеством других открытий. Письмо его начинается так:

«Достопочтенный профессор Лейбниц, гордость европейской науки!

Я счастлив был узнать, что открытый мной метод дифференциального исчисления помог вам обосновать такие ценные открытия, как природа света, в равной степени и корпускулярная и волновая, и охотно извиняю ваше заблуждение считать мой метод дифференцирования и интегрирования своим, наряду с другими вашими фундаментальными открытиями, которые послужат на пользу человечеству.

Ваш интерес к геральдике, к которой я отношусь пренебрежительно, как и к моему ископаемому гербу, говорит об уважительном вашем отношении к фантазии моих находчивых предков, породивших грозный герб, чтобы самим спокойно заниматься науками или богословием.

Кстати, у меня побывал русский царь Петр. Этот великан заинтересованный не столько моим гербом, сколько моими работами по баллистике, предложил мне служить при нем. Поняв, что его величество привлечен не столько законом полета тела в разных средах, а прицельной стрельбой ядрами из пушек с кораблей, служить ему я отказался.

Но, поскольку царь крайне симпатичен мне, и нужные ему исчисления траектории полета связаны с ускорением в стволе — второй производной от его длины по времени, что не раз заимствовалось вами из моих работ, возможно, предложение царя привлечет вас украсить вновь научными лаврами вашу бесценную голову.

Пребываю с верой в ваш исполинский талант ученого, и с предельным уважением,

Исаак Ньютон».

Шумилов, казалось, закончил, аудитория зашумела, но профессор поднял руку, требуя внимания:

— Я постарался показать вам драматическую битву двух титанов Но за сто лет до них в буйной Франции, во времена кардиналов Ришелье и Мазарини не издавались научные журналы. Только в письмах ученые сообщали друг другу о своих работах, находках и открытиях. Поэтому мало кто знал, что видный юрист Пьер Ферма, он же поэт, с одинаковой легкостью слагавший прелестные стихи и сонеты на французском, итальянском и испанском языках, был Великим математиком Франции. Есть его письмо о законах движения, где скорость — первая производная от пути по времени, а изменение скорости или ускорение — вторая такая производная. В судебных архивах Тулона хранится дело о земельной тяжбе крестьян с местным графом. Выиграл ее для земледельцев адвокат Пьер Ферма, как математик, вычислив площадь спорных угодий неизвестным прежде интегрированием.