Выбрать главу

Затем в его памяти, как обычно, снова всплыли сновидения, посетившие его во время сна, но на этот раз, в отличие от вчерашних, они выглядели как вполне законченные картины, а не как бессвязные фрагменты из фильма ужасов.

— У вас что-нибудь серьезное? — спросила тем временем сестра, сменив гнев на милость.

Гленн колебался. Он был напуган, причем куда сильнее, чем сам мог бы признать, но, конечно же, он не стал бы рассказывать о своих страхах сестре. Что же делать, если у него действительно серьезный случай? Так или иначе, он не знал, что ответить.

И снова ему вспомнился его сон. Позабытые на время картины настолько живо высветились у него в голове, что казалось, будто он проснулся всего несколько минут назад.

Там, во сне, он находился не у себя дома в гостиной и не где-нибудь поблизости. Он стоял совершенно обнаженный в быстрой холодной воде горного ручья и держал в руках удилище, приспособленное для ловли на муху. Вряд ли он смог бы сейчас вразумительно ответить на вопрос, как и почему он там оказался.

То, что привиделось Гленну, можно было назвать «сном во сне».

Но и во сне Гленн сохранил память о рассеченном женском торсе — если, разумеется, это являлось воспоминанием о реальном событии, а не очередным фантомом. Зато воспоминание о речке показалось Гленну чрезвычайно убедительным.

В своем сне Гленн намотал леску на катушку, выбрался из речки и поспешил к фургону, стоявшему точно посередине небольшой зеленой полянки, в паре сотен футов от горного потока.

Хотя Гленн не имел представления, откуда взялась на поляне эта громоздкая машина, фургон тем не менее показался ему знакомым. С сильно бьющимся сердцем он приблизился к автомобилю, но не обнаружил в нем ничего подозрительного. В салоне не оказалось ни малейшего следа недавнего кровопролития, о котором он с такой поразительной ясностью помнил. В одном из отделений багажника он обнаружил электрическую пилу, правда, с уже снятым режущим диском. В ящике встроенного шкафа он нашел также рукоятку модельного ножа, клинок которого отсутствовал. Никаких следов крови в машине ему обнаружить не удалось. Потом он оделся — в этой одежде он сейчас разговаривал, по телефону с сестрой — и обыскал заросли, окружавшие веселенькую полянку.

Ему ничего не удалось найти.

Он уселся за руль фургона и поехал к дому, когда на него снова навалилось забвение.

— Мистер Джефферс? — спросила сестра. — Вы меня слышите?

— Да, — ответил Гленн. — Думаю, мое дело не терпит отлагательств. Мне просто необходимо побеседовать с Горди.

* * *

Сестра заколебалась. Казалось, она раздумывала, не врет ли ей Гленн, но затем рассудила, что ее начальник должен решать такого рода ребусы сам.

— Я пойду посмотрю, возможно, доктор вас примет.

Сестра Тинни Мьюзэк умолкла, а через минуту Гленн услышал в трубке голос Горди Фарбера.

— Гленн? Вы где? Что с вами происходит, черт возьми? С чего это вы стали швырять трубку?

— Мне можно прийти к вам в кабинет и поговорить? — спросил Гленн. — Я приеду точно к назначенному вами времени.

— Ладно, я назначу вам время, — проворчат Горди Фарбер, чувствуя неподдельный страх в голосе Гленна. — Вы сможете быть у меня через пятнадцать минут?

— Я буду, — ответил Гленн.

Прошло каких-нибудь десять минут, а Гленн уже входил в приемную. Возможно, он добрался бы и быстрее, но когда он вышел из дому и двинулся к госпиталю, то увидел фургон, ничуть не отличавшийся от того, который он видел во сне. Гленн даже заглянул в окна, и его сердце сильно забилось, когда он понял, что узнает интерьер. Он подергал двери, обнаружил, что они заперты, и только после этого направился к госпиталю.

Несмотря на протесты Гленна, Горди Фарбер настоял на тщательном осмотре. Когда осмотр наконец завершился и врач убедился, что второй приступ в обозримом будущем Гленну не грозит, он указал пациенту на стул, а сам уселся за массивный стол орехового дерева, скрестил на груди руки и пристально посмотрел на Гленна. По какой бы причине Гленн ни звонил, кардиологу было ясно, что опасность со стороны здоровья пациенту не грозит. Наоборот, все данные осмотра подтверждали, что выздоровление Гленна протекает весьма удовлетворительно.

— Итак? — спросил Фарбер. — Из-за чего весь этот шум, Гленн?

— Честно говоря, не знаю, — ответил тот.