Тридцати четырёхлетняя Аглыбова Гамзан Адыгова – гремучая смесь южной красоты и столичного пробивного начала. Испугали Ф.И.О., но когда дошла до пункта «образование», а что важнее, «КПД» - забыла об испуге. Два высших с отличием по специальности «Туризм» и «Психология». Пять курсов по повышению квалификации и незаконченное заочное «Оккультные науки». Договоров заключает больше, чем остальные, но неумение «подлизывать» в нужное время приводит к тому, что главным менеджером назначают Вердина. При этом, умеет отстоять своё - получает зарплату на порядок выше остальных. Дегтерёв хоть и мало интересуется внутренними склоками, про работников знает тоже не мало. Потерять «такого» явно не хочет.
Вердин Марат Олегович - надзиратель, а по совместительству «главный менеджер» офиса. Умело манипулирует остальными, присваивает чужие заслуги, изо всех сил пытается усидеть на шатком кресле и получить незаслуженно повышение – знает, кому, когда и как «дать». Офисная проститутка…
Лавкина Клавдия Матвеевна – шестидесяти трёхлетняя уборщица. Приехала в столицу из Вологды из забытой богом и людьми деревни. Смерть единственной дочери – найдена мёртвой при невыясненных обстоятельствах, - вырывают из мирной жизни и забрасывают в суету мегаполиса. Удивительно, но старушка не загибается от духоты и тесноты столицы – подыскивает работу и мирно доживает свой век в квартире убиенной дочери. Приходит дважды в день: в семь утра перед открытием и в семь вечера – перед закрытием. Если бы не вечеринки-корпоративы, которые себе позволяют время от времени молодые сотрудники, убиралась бы только утром, но не дай бог Дегтерёв нагрянет – заплаты не видать.
Всё бы ничего, но одно смущает – почему же Дмитрий Бенедиктович закрывает сторонние офисы и соглашается продать «главный» весьма успешного бизнеса? Ответ до сих пор не идёт. Может, ловушку придумал? Вот только на что, кого? Вдвоём выживать на рынке тур-услуг со столь узкой специализацией сложно, но возможно. К тому же у него уже наработана своя клиентская база: любители мистического и потустороннего - их хоть отбавляй. Одни клиенты приводят других… А вот мне было бы нужно начинать всё с нуля. У Дегтерёва заведомо преимущество. Странно, получается: сдал позиции до появления реального конкурента – ведь у меня всё только на словах было.
Эх, узнать бы реальную причину…
Слушаю Вердина, изредка, чисто формально киваю, а ещё реже отмахиваюсь односложными ответами, поглядывая то на удивительно притихшего и заметно схуднувшего Дмитрия Бенедиктовича, будто находящегося в другой реальности, то на невозмутимого Константина. В разговор оба не встревают. Что поражает - Дегтерёв и молчит?!. Его грязный язык порой мечтала отрезать. Дмитрий, обычно считал нужным отпустить фривольные колкости и язвы, сейчас же – молча, бродит рядом. Интригующее поведение, странное решение, но что одному смерть – другому жизнь. Обойдя будущие владения, останавливаюсь в кабинете главного менеджера.
- Офис в среднем приносит… - распинается Вердин, точно говорит о своих заслугах.
- Восемь миллионов в год, - спокойно перебиваю. – При вычете зарплат, коммунальных и прочих затратах, составляющих примерно 550 тысяч в месяц, а соответственно шесть и шесть миллиона в год, чистый доход в один и четыре миллиона.
Лицо Марата Олеговича, до этого момента расплывающееся в улыбке, меркнет.
- Я не кота в мешке покупаю, - поясняю строго, - знаю о бизнесе если не больше вашего, то столько же. Меня всё устраивает, - заключаю и поворачиваюсь к Дегтерёву: - Когда будем подписывать договор купли-продажи?
Глава 4.
Вернувшись в отель, падаю на кровать. Закидываю руки за голову и бесцельно рассматриваю потолок. С ума сойти! От счастья готова свернуть горы, но на такие пустяки нет времени. Уже вечер! Москва с её чокнутым ритмом. Без собственного вертолёта успеть в назначенное время практически невозможно. Кажется, только прилетела, а нет же – уже скоро подписание договора.
Дегтерёв… Мысли сводятся к нему. Ни разу не видела его таким потерянным, молчаливым, точно сомнамбула. Если случилось нечто скандальное, сплетни бы уже обмусолили в жёлтой прессе, а любители - промыли кости. Так ведь ничего подобного не слышно. Остаётся пара вариантов, но один мразматичней другого. Первый: Дмитрий устал от бизнеса и хочет отдыха. Второй: заколдовали… Скептически усмехаюсь и тотчас хмурюсь. Идиотизм, конечно, но самое подходящее. Особенно, если учесть область деятельности, в которой работаем - аномальные туры, чёрные зоны, ведьмаки. Дегтерёв знал немало колдунов, экстрасенсов… Кхм, перешёл кому-то из них дорогу?
Даже мурашки по коже бегут, по позвоночнику холодок, ладони потеют. Если так: дело – дрянь! Вероятно, хворь нагнали, сглазили или порчу навели. Нервно сглатываю – а что же меня тогда ожидает?.. Брр…
Чуть помучавшись-отдохнув, выуживаю из сумочки телефон. Нужно позвонить Вадиму. Давно пора, но так хочется тишины. Быстрым набором вызываю:
- Да! – звучит взволнованный голос мужа.
- Привет, – с нежностью мурлычу, снова откинувшись на подушки. Улыбка против воли касается губ. – Ты как?
- Всё отлично, как у тебя? – тон Вадима меняется на довольный.
- С Дегтерёвым договорились на вечер, - отчитываюсь, вновь кипя от радости. - В ресторан приедет его адвокат с документами. За ужином подпишем. Единственное, торговаться не стала, - кривлюсь мыслям, – и так золотую жилу покупаю.
- Ведьмочка, дело твоё. Ничего не жаль, если считаешь, что кровь из носу надо. Дерзай!
- Спасибо, Вадимушка! – с чувством шепчу. – Твоя поддержка для меня много значит.
- Правда?.. – игриво протягивает муж. Не удерживаюсь от улыбки: давненько Вадим так интимно мне не отвечал. – Извини, что не смог быть с тобой…
- Перестань, - отмахиваюсь. – Главное выздоравливай.
Приняв душ, облачаюсь в вечернее платье. Ничего вычурного и супердорого – классическое чёрное короткое платье с округлым декольте. М-да, вроде не полная и не тощая, но общий вид чуть портит, с моей точки зрения, крупноватая грудь. Долго перед зеркалом не кручусь: чуть подкрашиваю ресницы, оттеняю веки, скулы, ретуширую синяки под глазами, – всё же усталость берёт вверх, - губы выделяю алым перламутром. Так как к вечеру готовилась ещё дома, не забываю прихватить подарок мужа к юбилею совместной жизни. Набор - серьги, колье и кольцо… Сегодня как никогда кстати - яркие сапфиры подчеркивают глубину взгляда, мраморность кожи, утончённость пальцев.
Оставшись довольной отражением, ещё раз сверяюсь с часами – пора, ужин должен начаться, - выхожу из номера.
***
Спускаюсь в банкетный зал. Блики от драгоценностей, приглушённое освещение, тихое перестукивание ложек, бокалов, переговоры людей. У закрытой вип-зоны суета, официанты, охрана… Видимо, там Лаурьер. Осматриваюсь и нахожу Константина, Дмитрия Бенедиктовича, и ещё одного мужчину – вероятно, адвоката Дегтерёва.
Приближаюсь, неспешно лавируя между столиков. Костя почтительно встаёт:
- Выглядишь отменно! – расплывается в улыбке, не ответить невозможно:
- Спасибо! – обвожу остальных взглядом: - Всем добрый вечер.
- Добрый… - эхом отзываются мужчины, приветливо улыбаясь.
Друг галантно отодвигает стул – сажусь, беру папку пурпурного цвета с выгравированными золотыми буквами «Меню» Листаю… Выбираю рататуй и бордо, откладываю меню. В полной тишине дожидаемся официанта. Делаем заказ и пока его готовят, смакуем вина.
- Думаю, самое время подписать документы, - Костя отпивает и ставит бокал на место.
- Конечно, – чуть отстранённо кивает Дегтерёв и даёт негласную команду своему адвокату: - Юрий Агапович...
Мужчина достаёт из чемодана увесистую папку и протягивает мне. Изо всех сил скрывая дрожь в руках, забираю. Открываю… Договор «купли-продажи». Быстро пробежавшись по строчкам, пролистываю, акцентируя внимание на нескольких пунктах: «требования к продавцу», «…покупателю», «оплата», «штрафные санкции». Всех тонкостей не знаю, поэтому, найдя второй экземпляр договора, вручаю Константину. Мы ему платим – вот пусть и вчитывается в подробности. Мичурин изучает минут десять – тёмные глаза забавно бегают из стороны в сторону, будто курсор, поспевающий за змейкой букв при наборе текста.