Выбрать главу

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант!

— Довести эту задачу до каждого солдата, чтобы каждый понял и осознал высокую государственную ответственность, которая сегодня возлагается на него Советской Родиной.

— Спецназ не подведет, товарищ генерал-лейтенант!

— И еще, не менее важное. Перед самым выходом на боевую позицию зачитайте этот приказ, — военный советник протянул командиру батальона лист с отпечатанным текстом. — В нем говорится, что по полученным секретным агентурным сведениям Амин и его ближайшее окружение предали интересы афганского народа и Апрельской революции, тайно вступили в сговор с американскими империалистическими кругами и подготовили вооруженный переворот в стране, а наш интернациональный долг — пресечь коварный замысел. По прочтению, приказ сжечь перед строем.

— Будет исполнено, товарищ генерал-лейтенант!

— Задача группы «Зенит» простая и ясная: решительно действовать внутри дворца и, сметая охрану, ликвидировать предателя афганского народа! — и военный советник и с улыбкою добавил, что, как он считает, внутренняя и личная охрана Амина не на высоте и должного сопротивления оказать не смогут. — В крайнем случае, если вдруг возникнут проблемы, какие-либо непредвидимые обстоятельства внутри дворца, к вам на поддержку тут же пойдет рота спецназа, которая будет находиться в резерве и страховать ход операции.

— Группа «Зенит» готова к выполнению приказа, товарищ генерал-лейтенант!

— Тогда, как говорили на фронте, вперед! — уверенным тоном сказал военный советник. — Выводите людей на исходные позиции. Начало операции ровно в восемнадцать тридцать по местному времени. Никакого внешнего сигнала не будет. Действовать самостоятельно и решительно.

Когда сверили часы, военный советник проинформировал командиров о том, что ровно через тридцать минут после начала штурма дворца десантники витебской дивизии начнут брать под свой контроль все главные правительственные учреждения, расположенные в афганской столице.

Однако жизнь внесла свои поправки в хорошо разработанный план.

Военная охрана дворца, особенно, личных покоев правителя, в преданность которой Амин не верил, и которую намеревался заменить в ближайшее время, в эти напряженно-критические минуты, оказалась отчаянно смелой. Афганские бойцы оказали яростное сопротивление, которое не смогли сломить дюжие молодцы группы захвата «Зенит».

В бой пошли спецназовцы.

Они ворвались внутрь дворца, как накатившая волна, свинцом и гранатами сокрушая все на своем пути, никого и ничего не щадя, сметая отчаянное сопротивление охраны.

Прорвались в личные роскошные покои правителя страны, которые от взрывов гранат, автоматных пуль и осколков, превратились во что-то кошмарное. В просторном овальном кабинете, на полу, устланном роскошным цветастым ковром, обнаружили труп дородного мужчины в богатой гражданской одежде, сжимавшего в руке автомат Калашникова штучного производства с дорогой инкрустированной отделкой.

В нем узнали президента страны Хафизулу Амина.

Тело Амина завернули в ковер, который сорвали со стены, и, не теряя времени, под охраной на бронетранспортере срочно доставили на аэродром под Баграмом, чтобы показать его Бабраку Кармалю, как неоспоримое вещественное доказательство уже свершившейся военной операции.

В штабе воздушно-десантного полка развернули ковер у ног оторопело застывшего Кармаля, и командир полка спросил, указывая пальцем на труп:

— Он?

— Да! — выдохнул Кармаль, еще окончательно не веря в свое торжество. — Это и есть Хафизула…Сколько лет я его знал и боролся с ним!

Стоя над своим поверженным врагом, Кармаль на глазах окружающих изменился. Нос Бабрака хищно заострился, вислые щеки подтянулись, обозначив скулы, в глазах появился холодный блеск, выдававший властного и волевого человека. Это был уже не заштатный посол в далекой Чехословакии, а Председатель Революционного Совета Афганистана, глава правительства и Председатель Центрального Комитета Народно-Демократической партии Афганистана, привыкший повелевать и командовать.

В штаб ввели пятерых афганцев, будущих министров нового правительства, уже назначенного Москвой. Они дружно закивали:

— Да! Да! Это есть сам шайтан Хафизула Амин!

Командир полка посмотрел на мгновенно изменившегося и ставшего властно-чопорным Кармаля, внутренне усмехнулся его метаморфозе, подумав о том, как быстро власть меняет человека, решительно произнес: