— Незачем, — Тенро покачал головой. — Я видел следы. Они не умеют ходить по лесу и если не я, то Ар почует их издалека. Да, дружище? — Он бросил волку кусок хлеба и тот ловко поймал его, клацнув зубастой пастью.
— Тогда я помолюсь, — Ульн поспешно отряхнул руки о свои серые одежды и, отойдя чуть в сторону, опустился на колени.
Сложив руки на груди, пилигрим закрыл глаза и зашептал слова молитвы.
Доедая, Тенро наблюдал, как его отец встал рядом со жрецом и, преклонив колени, зашевелил губами. Пилигрим не отказал в помощи старику и начал обучать его молитвам Альтосу, чтобы тот сам мог попросить у бога покоя для души покойной супруги.
Покоя и той безмятежности, которой лишены бренные тела ныне живущих.
Позже, когда Тар и Ульн уснули, Тенро, тоже закрыл глаза, устроившись меж ветвей высокого дерева, чуть в стороне от костра. Он не знал точно, вернутся ли бандиты или нет, но что-то подсказывало ему, что разбойники просто так не простят пролитой крови товарища.
Решив лишний раз не рисковать, бывший разведчик «черных стрел» сделал то, что у него получалось лучше всего — затаился на раскидистом дереве и принялся ждать. Слабый дождь не причинял охотнику никакого беспокойства и тот прикрыл глаза, набросив на лук свой плащ.
Тенро успел немного подремать, слушая беспокойное уханье филина, видимо решившего поохотиться за мелкими грызунами, ночью покинувшими свои глубокие норы. Наступило время, когда хищная птица замолчала и вскоре, в хлопанье сильных крыльев проскользнул сдавленный писк — охота увенчалась успехом. Насытившийся филин затих.
Тенро хорошо знал привычки обитающей в лесах живности, знал он и что филин делает перерыв, примерно в полночь, чтобы позже снова выйти на охоту и продолжать ее до самого рассвета. Мужчина не ошибся и позже его чуткий слух распознал шелест перьев где-то совсем рядом, после чего хищник продолжил охоту в полной тишине, отдалившись от места стоянки людей.
Ближе к утру неподалеку взмыла в воздух стайка встревоженных птиц, и Тенро мгновенно открыл глаза.
Было еще темно и солнце пока не показалось над верхушками деревьев — как и предполагал охотник, к ним решили подкрасться в самое удобное для этого время, когда сон людей наиболее крепок.
Очень медленно Тенро встал среди густых ветвей, сокрытый зеленой листвой от посторонних взглядов. Разведчик все делал неспешно, чтобы ни одно неосторожное движение не выдало его позиции.
Закрыв глаза, Тенро прислушался. Он слушал, как прервавшийся ранее дождь снова застучал по листьям, скатываясь на буйные кустарники и омывая зеленую траву, тихо шуршащую от чьих-то аккуратных шагов. Три или четыре человека сейчас обходили стоянку путников по широкой дуге, заходя с подветренной стороны.
Охотник позволил себе сухую улыбку — как же все это было предсказуемо.
По-прежнему не спеша, Тенро поднял свой лук, положил на тетиву стрелу и замер. Слабо шевелящиеся ветки уже выдали троих крадущихся людей и еще один, с обмотанным грязными тряпками плечом, показался из-за дерева.
Охотник позволил бандитам приблизиться, чтобы убедиться, что их всего четверо. Так оно и оказалось. Четверо оборванных, грязных и заросших бородами проходимцев, вооружившись сучковатыми дубинами да ржавым мечом, сейчас радостно скалились, предчувствуя долгожданную добычу.
— Проголодалась, сестренка? — медленно натягивая лук, Тенро обратился к стреле, чье оперение слабо коснулось его щеки, в скупом жесте молчаливой ласки. Он прицелился в самого дальнего разбойника. — Так поешь. Лети вперед, поищи свежей крови, а как найдешь — кричи, я пошлю сестер на твой голос.
Выдохнув, охотник выпустил стрелу и лук дернулся в его руке.
Назойливое шипение летящей стрелы оборвалось влажным шлепком, когда она по оперение вошла прямо под бороду скалящего гнилые зубы бандита. Мужчина издал странный, булькающий звук и, споткнувшись, начал заваливаться на спину.
Словно почуяв что-то неладное, один из разбойников обернулся. Увидев, как его сообщник падает со стрелой в горле, второй бандит раскрыл рот, чтобы завопить, но стрела, выпущенная Тенро, пробила ему затылок, выйдя точно между гнилых зубов и забрав себе жизнь человека.
Не прошло и удара сердца, как третий бандит уставился на оперение, вдруг оказавшееся прямо у него на груди и почти сразу же вторая стрела вошла ему в один из широко раскрытых глаз.
Три тела упали на мокрую траву почти одновременно и последний бандит, увидев, какая судьба настигла его товарищей, отбросил свою дубину и бросился наутек.