Это плохо, думал Шурик, когда вышел во двор. Наверное, Клару все-таки забрали там, на вокзале. Нужно было срочно идти к Профессору, он что-нибудь придумает. Он найдет, как помочь Кларе и остальным тоже. Только сначала нужно было сделать то, что сказал ему Профессор, - найти Ботю с Верой. Если их не забрали вместе с остальными.
Профессор сказал прийти в одиннадцать. Часов у Шурика уже не было, и, когда будет одиннадцать, он теперь не мог узнать. Поэтому на всякий случай к Боте с Верой Шурик побежал бегом.
Жили они недалеко, а бежал Шурик напрямик, через мастерские, и даже не успел запыхаться. Он подошел к их домику сзади, и ему не было видно, сидела Вера, как всегда, перед входом или нет. Шурик обошел вагон кругом, но не увидел ни ее, ни Боти. Только мешковина качалась на двери от ветра. Он подошел к ней и позвал:
- Эй!
Шурику никто не ответил, и он заглянул внутрь. Там тоже было пусто. Шурик подумал, может, Ботя с Верой где-то рядом. Он вышел из вагончика и обошел все кругом. Несколько раз Шурик громко звал их по именам, но никто не отозвался. Вот такая беда. Он потерял часы Профессора и не выполнил того, о чем его просили. Он все испортил, и, если Профессор даже не станет ругать, он подумает, что Шурик ни на что не способен.
Тогда он решил еще раз зайти в дом к Вере с Ботей. Может, они только что вернулись, когда Шурик стоял спиной к вагону.
Он опять заглянул к ним, но в вагончике все равно было пусто. Правда, теперь Шурик обратил внимание на беспорядок в их доме. Многие вещи были смешаны в кучу и валялись на полу. Вера с Ботей такого никогда не делали, сколько он к ним ни заходил.
На полу, недалеко от выхода, валялся Верин платок. Такой платок теплый и большой, называется шаль. Зимой и сейчас в такое время, когда еще было прохладно, Вера носила его, не снимая. И утром, и днем, и вечером. Может, даже и спала в нем. А теперь он валялся на полу. И какой-то грязный.
Шурик поднял платок. Кто-то его запачкал, и по нему расползлось большое коричневое пятно. Это сделала не Вера. Если бы она запачкала свой платок, она бы сразу его постирала, а не стала носить такое. Шурик посмотрел на пятно. Что-то было в нем нехорошее, даже очень. Он знал, что это такое, только никак не мог точно вспомнить. Но почему-то, когда Шурик думал про это пятно и про Веру, ему становилось очень плохо, и он гнал эти мысли прочь. Он уже почти догадывался, но то, о чем он думал, было очень страшным. И Шурик даже не стал вынимать из кармана свой носовой платок, которым вытирал разбитый нос, чтобы посмотреть, какого цвета на нем пятна, и сравнить с этим пятном. Он просто запихнул свою находку в пакет и решил, что покажет ее Профессору.
И тогда Шурик понял, что смотреть нужно не так, как он делал до этого, а очень внимательно. Шурик поставил пакет на пол и начал перебирать все вещи в вагоне. Он осматривал их одну за другой и откладывал в сторону.
И уже под конец своей работы Шурик увидел, как в углу, под одной из полок, что-то заблестело. Он полез туда и поднял эту железку. Он знал, что это за железка. И у Боти с Верой такой железки не должно было быть. Шурик крепко сжал ее в кулаке. Нужно было срочно найти Профессора.
ПОГРАНИЧНИК. ГЛАВНАЯ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТЬ ГОРОДА
Когда Сергей наконец-то вышел к знакомому мосту, старик уже был там. Сидел он по ту сторону, у посадки, на каком-то поваленном дереве, подставляя лицо солнцу, и создавал видимость пенсионера на прогулке. Было пять минут двенадцатого.
Крутин-то уже давно должен был вернуться, но на обратном пути на него накатило. Причем так, что только держись. Такого мощного наката у Сергея еще никогда не было. Уши заложило, в голове кто-то включил электрический звонок, а глаза заволокло чем-то мутным, как раствор соды. Ноги его начали подламываться, все тело стало настолько безвольным и слабым, что руку невозможно было сжать в кулак. Пальцы висели вниз, вялые и неподвижные. Ручейки пота струились по всему телу, даже за ушами.
Какое-то время Крутин шел, натыкаясь на прохожих, пока не почувствовал, что все, предел, сейчас он упадет. Как назло, ни скамеек, ни лавочек ему не попадалось.
Он сел на высокий гранитный бордюр, обрамлявший цветочную клумбу. В тот момент Крути ну было наплевать как на нормы общественного поведения, так и на возможность схватить простатит.
Мало-помалу звон в голове затих, но не исчез. Туман слегка рассосался, и из него вышли его ребята. Они все были в шортах и расстегнутых рубахах с короткими рукавами. Как тогда. И лица у них были все такие же, не изменившиеся ни на грамм.
Жека Стрельцов присел рядом с Сергеем на корточки, выставив свои мощные, бугристые колени. Жека курил "полетину" без фильтра, время от времени сплевывая выкрошившийся табак. Остальные тоже достали из нагрудных карманов сигареты и начали прикуривать, прикрывая ладонями огоньки зажигалок. Лишь некурящий Леопольд стоял, подперев бока руками, и осматривался по сторонам, как будто решал, где лучше установить камеры так, чтобы поймать свет и пространство.
Жека выпустил дым и смачно, с чувством сплюнул.
- Ну что, Серый? - спросил он, глядя на Крутина снизу вверх. - Бежишь?
- Бегу, - подтвердил Сергей. - А чего делать-то?
Ребята стояли рядом, молча курили и, казалось, не обращали на них с Жекой внимания. Хотя Сергей знал, что это не так.
Жека пожал плечами:
- Да мало ли. Напасть самому, например.
Крутин потрогал лоб, горячий, как раскаленная печка.
- На кого? На всю организацию? Или на самого Саранова?
Женька задрал руки вверх и сладко, с видимым удовольствием потянулся.
- А какая разница? Хотя с одним сладить, конечно, проще.
- Это ты про кого? - спросил Сергей. Ему хотелось бы добавить язвительности в голос, да состояние не позволяло. - Про Саранова? Это он один? Не прикидывайся блаженным, Жека. Саранов и есть организация. А может быть, даже несколько.
Ребята молчали, даже Леопольд как-то сник.
- И как бы ты хотел его достать? Ждать приезда в наш город? Или выцеливать его в Москве? И в том и в другом случае он будет окружен таким кольцом, сквозь которое и нос не просунешь. Это тебе не какой-нибудь средненький фирмач и даже не банкир.
- Вот видишь, - Жека улыбнулся, - ты уже ставишь вопросы. Значит, мыслишь в правильном направлении. Были бы вопросы, да, Серый? А ответы найдутся. На то нам и голова, верно? А насчет кольца - ерунда. Нельзя убить только мертвого. А живой всегда где-нибудь, когда-нибудь подставится.
Сергей попытался сделать губами неприличный звук. На удивление получилось, голова уже не так болела.
- Глупости. Одна фигура погоды не делает. Даже такая, как Саранов. Ты же сам понимаешь, убрать его из организации, тут же появится другой. От одного человека ничего не зависит. И вопрос не в том, что мы засветили Саранова, а в том, что затронули их интересы. Так что исчезновение самого Саранова нам ничего не дает.
- Кто знает? - Жека выпустил дым тонкой струйкой и сплюнул. - Какие будут последствия, предугадать трудно. Все зависит от огромного количества факторов, влияющих на ситуацию. Половины их мы не знаем, а о второй можем только догадываться. Но главное не в этом. Главное, что ты из величины пассивной переходишь в активную. Ты перестаешь слепо следовать за событиями и начинаешь влиять на них. Это ведь новые условия игры, где правила перестают диктоваться только одной стороной. Верно я говорю, Лев Ипполитович?
Леопольд развел руками в стороны, дескать, что я вам могу сказать на это, вздохнул и сокрушенно покачал головой.
- Вот видишь? - сказал Жека. - Шеф против этого ничего не имеет. Он сам всегда говорил - экшн. Действовать. Ты слишком долго находился в обороне и только сейчас начинаешь делать первые шаги в этом направлении. Только это все мелочь, мальки. Ты должен целиться в главный объект. Достань Саранова, Серый.