Выбрать главу

Интересно, кто это? Славный англичанин? Смелый голландец? Коварный француз? Жестокий испанец?

Или пират?

Харрис прищурился, глуша накатывающую из глубины сердца ярость. Перед глазами опять встала та злосчастная ночь, и Эрик был готов поклясться, что снова услышал роковой выстрел, оборвавший жизнь его матери. А где-то среди плеска волн почудились ему проклятия обреченного на смерть отца.

— О чем мечтают Восемь Фунтов? — хлопнул его по плечу Джек Хайгарден. Эрик вздрогнул от неожиданности и обернулся. Длинные черные с проседью волосы верзилы были собраны в хвост. Широкое загорелое лицо боцмана блестело от пота, но бывалый моряк все равно улыбался. Чем ближе они подходили к диким водам. Вест-Индии, тем радостнее становился Джек.

Как он только подкрался так незаметно? Харрис вновь посмотрел на далекий корабль. Вдруг эта посудина принадлежит Фенну?

— Тут суровые места, мой юный друг, — неожиданно серьезно проговорил Джек. Он оглянулся, прикрикнул на кого-то из матросов, а затем повернулся к Эрику: — Возможно, твой капитан давно уже кормит рыб или висит в клетке над какой-нибудь захудалой бухтой.

Хайгарден знал о ненависти молодого штурмана. Знал и старался быть тактичным с кровоточащими воспоминаниями приятеля. Наверное, Эрик изменился в лице при воспоминаниях о Фенне, раз здоровяк так точно угадал его мысли.

— Он жив… — покачал головой Харрис. Он был в этом уверен. И почему же этот корабль на горизонте не может быть тем самым, а? Море порою преподносит злые сюрпризы. Но с другой стороны: лучшие каперы годами могли гоняться за отчаянными капитанами здешних вод и находить лишь кровавые следы от побед удачливых корсаров и ничего более. А он-то кто?

— Представь, Джек, что он плывет на том судне, — поделился опасениями Эрик.

— Допустим, мистер Харрис, — улыбнулся старина Хайгарден, — но что ты сможешь сделать, если это действительно так? Поверь старому Джеку — ты никогда не нагонишь пирата, если увидишь его так же близко, как и этот корабль. Клянусь сердцем леди Джейн.

Леди Джейн, наверное, была одной из родственниц Джека. Никто никогда ее не видел, но упоминал ее верзила регулярно. Среди прочих. А вообще приятель прав. Не на той лошадке они по морю ходят, чтобы гоняться за шустрыми корсарскими шхунами.

— Будет шторм, — понюхал соленый воздух Джек и отлепился от борта. — Вот что важно, Восемь Фунтов.

Над палубой полетели его приказы и проклятия, которыми он подгонял замешкавшихся матросов.

Боцман не ошибся. Буря, первая за последние месяцы, налетела на них уже к вечеру, заволокла небо грозовыми чернильными тучами, взъярила прежде спокойные волны. Стихия вовсю отыгралась за недели спокойного плавания. Пока на палубе кипело жаркое сражение со взбесившимся океаном, Эрик торчал в кают-компании и, вцепившись руками в стол, внимательно изучал грубо начерченные карты здешних мест. Над его головой опасно поскрипывал старый фонарь, за дверьми грохотали плохо закрепленные части вооружения, гремели бочки. Бились о борта оборвавшиеся тюки. Слышались крики матросов, которые пытались закрепить летающий по кораблю груз.

Сложно устоять на ногах в шторм. Иногда подбрасывает так, что ступни отрываются от пола, а при должном невезении можно даже убиться о переборку. Поэтому Эрик держался за стол, словно клещ за собачью шкуру, и разглядывал карты.

Он предполагал, что они уже совсем недалеко от Карибского моря, но все-таки не был до конца в этом уверен. Дорогу он не отслеживал, потому как лоцман с гордого «Защитника» (одного из линейных кораблей Его Величества) бывал в этих краях раньше и теперь служил проводником для «Святого Якова» и «Восторженного». Но время безделья подошло к концу, и потому Харрис старался восполнить пробелы, запоминая россыпь островов на пожелтевшей карте и чертя максимально точные линии маршрутов.

Интересно, а где тот остров, с которого его вызволил Смарт?

Шторм лютовал до полуночи, а когда пошел на убыль, Эрик наконец уснул. После безумия бури обычная качка не заметна вовсе, и любой опытный матрос с превеликой радостью пользуется подобным даром Господа, чтобы поспать подольше. Ночь прошла сладко и спокойно. А потом на «Восторженный» обрушилось утро.

Эрика разбудили жуткие вопли с верхней палубы. Джек. Разгневанный боцман распекал кого-то такими отборными ругательствами, что сам дьявол, наверное, в испуге забился подальше в глубины. Встревоженный Эрик вышел из кают-компании в коридор, поднялся по трапу на верхнюю палубу и выругался.