Гюнтер обмяк. Глаза немца закатились. Александр выпрыгнул из кабины, обогнул фургон и выволок немца. Оттащил бесчувственное тело назад и забросил его в фургон на мешки. Со стороны никто не заметит, а в чужой фургон, если верить забодавшему стекло фермеру, не полезут. Не принято.
Александр быстро облизнул губы и посмотрел на возвышающийся рядом замок. Могучее здание поражало размахом. И где искать в такой громаде четырех маленьких человечков? Задача.
Он вдруг понял, что пришел сюда не по инструкции. Не выполнять поставленную задачу, нет. Пришел просто потому, что так было надо. Знание это было совершенно нерациональным и ненужным, но от него потеплело на душе. Глупость.
— Попробуем в восточном секторе, — тихо сказал он себе под нос и, скользнув под тень замка, зашагал вдоль стены.
После возвращения в замок, землянам была предоставлена большая свобода. Теперь им отвели одну общую камеру более похожую на квартиру. Тут имелся душ, и туалет располагался в отдельной, хоть и крохотной комнатенке. Космонавты с наслаждением помылись. К сожалению, бритвенных принадлежностей им не дали. Кадзусе с сожалением потрогал ладонью клочковатую щетину.
— Вся земная цивилизация ничего не стоит.
— Почему вы так думаете? — Игорь выбрался из душа последним. Он яростно растирал волосы, с наслаждением чувствуя чистоту собственного тела.
— Сколько столетий мы говорим о научно-технической революции?
— Если это не риторический вопрос, то много. Не смогу ответить…
— Почти триста лет, — подал голос Баркер. — С середины девятнадцатого века.
— Вот! — Кадзусе довольно поднял палец. — А до сих пор не найдено способа удалять с лица растительность.
Он подумал и добавил:
— И не с лица — тоже не придумано. Бритвы, крема. Все это неэффективно, убого, больно, наконец. У меня кожа чувствительная, так дерет…
Богданов усмехнулся.
— У женщин в этом смысле больший прогресс… — неожиданно для всех заявил Мацуме.
— То же самое. — Кадзусе махнул рукой.
Игорь переглянулся с Баркером. «Наверное, у меня такой же обалделый видок…»
— Мацуме. — Кларк откашлялся. — Так ты, оказывается, ходок?
Бортмеханик потупился.
— В Японии очень много несчастных женщин.
Глаза у Баркера стали круглыми, как пятаки.
— А причина их несчастья, прости, тоже ты?
Мацуме окончательно смутился.
— Нет, — в разговор вмешался его брат. — В Японии самый высокий процент разводов. По статистике, причиной разводов являются женщины. Есть особый клуб, для женщин, которые несчастливы в браке. Чтобы у них было меньше причин для развода. Мацуме один из… Один из очень популярных работников, нет, точнее будет сказать, сотрудников, этого клуба.
— Уважаю, — прошептал Баркер. — Не ожидал.
Мацуме пожал плечами.
— Я просто помогаю.
Игорь сел на нары, пятерней растрепал сырые волосы.
— Хорошо, что вы вспомнили о доме. Не слишком ли мы задержались в этих гостях, а?
Баркер мигом перестал скалиться и подсел к Богданову поближе.
— Ну, капитан, вы, наконец, выдали здравую мысль. Кстати, нас наверняка слушают…
— Спасибо за сомнительный комплимент. Прослушивание меня заботит мало. Наши планы и так яснее некуда.
Баркер хмыкнул.
— А мы уж думали, что вы решили тут остаться насовсем. Что там говорят наши дорогие нацисты?
— Ничего хорошего, как и можно было предположить. Мы им нужны для того, чтобы осуществить вторжение.
— Куда? — не понял Мацуме.
— На Землю. Они столкнулись с той же проблемой, что и мы, в свое время. Управляемость полетов. Я не знаю, что у них за технология для преодоления таких расстояний…
— Очень похожая на нашу, — ответил бортинженер.
— Но чуть-чуть другая. Будто бы я смотрю на чертежи Хольдермана столетней давности.
— То есть?
— В научной среде ходили слухи о том, что преобразователь совсем не такая новаторская идея, как о ней говорили. Судя по тому, что немцы как-то сюда добрались, эти слухи не такая уж и нелепость.
— В общем, как бы то ни было, до управляемых полетов им еще сто лет раком. А мы — их шанс на то, чтобы сделать технологический прорыв. От нас хотят допуск к «Дальнему».
— Вот им. — Баркер оттопырил средний палец.
— Приблизительно это я и ответил фюреру.
— Старый козел… — Кларк сплюнул.
— Баркер…
— Простите капитан.
— Баркер, эта идея принадлежит не Гитлеру.
— А кому? — спросил Кадзусе.
— Фюреру, — ответил Игорь. — Видимо, старику мы не нужны. Он тут хорошо устроился. Он живет в лучшем мире, по его представлениям. Так что Гитлер не лукавил с нами. А вот Дитриха Мюллера распирает от желания прославиться в веках. И, кажется, его страшно раздражает вечный старик на троне. Так что фюрер хочет власти и славы. И тут мы удачно подвернулись. Видели, какой пышный обед он закатил. Почему?