Фло бросил взгляд на открытую дверь, что находилась позади него. Его лицо потемнело, и на мгновение я подумала, что он не скажет мне его планов, но затем он понизил голос:
— Как только все бы стало принадлежать ему, он планировал разорвать действующие контракты и отказаться от всех этих Долгов. Покончить со всем.
Мои глаза распахнулись.
— Навсегда?
— Ага.
— Он обладал такой силой?
Фло напрягся всем телом, его мысли устремились к тому, что не особо доставляло ему удовольствие.
— Конечно. Он был Хоук. Они сами и создали этот контракт, поэтому в их же силах было положить этому конец, что Джет и планировал сделать, как только придет к власти. Джетро планировал разделить поместье поровну между своими братьями и сестрой и лишить Ката и Бонни земель, а так же возможности появляться здесь. — Он потер подбородок. — Я знаю только то, что сказал мне Кес, что через пару лет они могли уже не перевозить груз, потому что эти грузоперевозки прекратили бы свое существование.
— Он больше не хотел заниматься контрабандой?
Вау. За все это время мы сблизились с Джетро, но никогда не делились нашими мечтами и не строили планы на будущее. Никогда не лежали в постели и тихо не бормотали о том, что бы мы хотели или о чем мечтали.
Потому что будущее было размытой картиной.
Нас ждали лишь: смерть для меня — разбитое сердце и страдания для него. Зачем сосредотачиваться на фантазиях, когда реальность то и дело прилагала все усилия, чтобы уничтожить нас?!
Фло двинулся к двери.
— Продолжала бы ты делать что-то незаконное, когда у тебя было бы больше денег, чем ты могла бы потратить за сотни жизней?
Его глаза потемнели от ностальгии по друзьям.
— Когда бы поместье разделили, каждый мог бы пойти своей дорогой. Кес планировал взять отпуск на несколько лет и потратить все время на проживание в Африке, вкладывая часть денег, взятых со своей земли, обратно в население. — Он вздохнул. — Как я уже говорил, он был хорошим человеком.
Положив ладонь на дверную ручку, он склонил голову.
— Хватит болтать. Они будут ждать. Лучше доставить тебя туда, прежде чем они что-то смогут заподозрить.
Холодная сталь кинжала прижалась к моей спине. Это придало мне смелости, но не могло остановить мою внезапную дрожь, что сотрясла мое тело.
— Ты даешь мне слово, что не отведешь меня туда, где эти психопаты могут вновь причинить мне боль?
Его челюсти сжались.
— Я только что рассказал тебе закрытую информацию, за которую меня могут убить, если ты проболтаешься кому-то. Разве это не заслуживает хоть толику доверия?
— Засуживает, если это было сказано из понимания, а не от желания манипулировать. Я покупалась на добрые слова, которые оказались фальшью больше раз, чем мне бы этого хотелось.
Фло нахмурился.
— Поможет ли установить доверие, что я тебе даю мое полное разрешение ранить любого ублюдка из этой семейки, кто попробует причинить тебе вред вновь?
Мое сердце отчаянно застучало в груди.
— Разрешение? Ты думаешь, что мне нужно твое разрешение?
Я приблизилась к нему, чувствуя терпкие нотки его лосьона после бриться и запах кожи от его жилетки. — Дай мне что-то получше, чем твое разрешение, Фло.
Он выпрямился.
— Например?
— Например — свободу. — Я махнула рукой в сторону окна. — Я могла бы сбежать. Я постаралась бы найти способ выбраться с их земли и исчезнуть, но они держат в заложниках моего брата. Приведи ко мне Вона, и мы сбежим. Я заберу мою семью, и мы исчезнем.
А затем бы я вернулась к ним, пока они спали, и забрала их жизни во сне.
Его глаза вперились в мои.
— Тебе известно, я не могу сделать этого.
— Получается все твои разговоры о лучшем будущем и хороших людях, это что… просто лишь пустые слова?
Он нахмурился.
— Тут происходят вещи, о которых ты не имеешь не малейшего понятия.
Я вскинула свои руки в воздух.
— Что, серьезно? Забавно, что никогда не слышала о них.
Вновь какие-то мысли отразились на его лице, какие-то секреты сделали его взгляд более мрачным.
— Если все так, как ты говоришь, тогда расскажи мне, что это!
Он отвел взгляд в сторону.
— Я не могу ответить на этот вопрос.
Я рассмеялась болезненным смехом.
— Нет, конечно, ты не можешь.
— Это не честно.
Мое терпение подошло к концу, и я взорвалась.
— Это не честно? — Я ткнула его пальцем в грудь. — А что насчет того, что я обязана терпеть сумасшествие Хоуков? А может честно, что любовь всей моей жизни застрелили перед моими глазами? Или как насчет того, что жду когда, наконец, мне отрубят голову?