Он вновь покинул свое место и исчез. Кто-то (скорее всего Герман, показалось ей) заметил, что у них гораздо больше вопросов, чем ответов.
На экране появился Том Айсако, руководитель экспедиции на «Кондоре».
— Мы сейчас на несколько минут прервем передачу. Джордж, очень похоже, что здесь несколько спутников. Они здесь, но мы не можем их наблюдать. Спутники-невидимки .
Джордж стоял с отвисшей челюстью. Для него это было уже слишком. Аликс похлопала его по плечу, напоминая: надо ответить.
— Хорошо, — выдавил он. — Продолжайте держать нас в курсе.
Экран померк, оставив лишь логотип «Кондора».
Незамедлительно вмешался Билл.
— Капитан, ведь это объясняет, почему мы не видим передатчик.
— Системы светомаскировки? — спросил Ник. — Но от кого? Я имею в виду, кто вообще здесь бы их наблюдал? И зачем?
8
Нет ничего столь угнетающего, как неприятная тишина.
— Хатч, я нашел передатчик .
Она находилась в центре управления экспедицией.
— Где? — спросила она.
Билл изобразил на экране 1107, прочертил орбиту и отметил искомую позицию.
— Кажется, доктор Айсако был прав .
— Отклоняющая свет система?
— Да. Или что-то подобное. И она же маскирует выделяемое тепло .
— И этот источник по-прежнему ведет передачу в направлении все той же цели? То есть точки «B»?
— Сдается, что так .
Последовали новые восторги, объятия и требования очередной порции шампанского. Степенная, уравновешенная группа, которая в первые несколько недель мирно смотрела фильмы и играла в бридж, вдруг стала почти буйной. Хатч уступила, размышляя о том, когда в последний раз ей доводилось встречать людей, так быстро меняющих настроение.
— За Семерку Хокельмана, — провозгласил тост Ник. Джордж предложил выпить «за наших соседей, которых, надеюсь, удастся обнаружить». Герман, особенно обаятельный, поскольку был искренним, предложил тост «за нашего великолепного капитана».
В знак признательности Хатч отвесила легкий поклон. И приказала Биллу продемонстрировать пространственную конфигурацию траектории орбиты и направления передачи сигнала к точке «B».
Огни погасли, и в углу отсека появился маркер, изображавший нейтронную звезду. Передатчик, представленный небольшой антенной, начал двигаться вокруг нее по сжатой орбите. На противоположном краю отсека вспыхнула желтая звезда.
— Точка «B», — пояснил Билл.
Антенна начала поблескивать. Из нее «проросла» линия, которая неторопливо протянулась через все помещение и соединилась со звездой.
— Плоскость орбиты строго перпендикулярна направлению передачи .
— А это очень важно? — спросил Джордж.
— Конечно. У спутников цель всегда в прямой видимости. Билл, а сколько передатчиков мы ожидаем найти там? — ответила Хатч.
— Три. Размещенных на одной орбите и равноотстоящих друг от друга .
Джордж захотел, чтобы им разъяснили и это.
— Передача ведется на очень большое расстояние, — сказала Хатч. — Шестнадцать световых лет. Сигнал при этом подвергается сильной деградации. И одного спутника просто недостаточно. Мы уже знаем, что входной сигнал в точке «B» значительно сильнее, чем тот, который они принимали от единичного источника.
Работают все три передатчика. Если их сигналы надлежащим образом фазированы, то в результате мы, имея маломощные источники, получаем в точке приема значительное увеличение мощности. Как от излучающей антенны с диаметром, равным диаметру орбиты возле планеты. А то, что принимают спутники Академии, и то, что принимаем мы , лишь излучение боковых лепестков. То есть отголосок сигнала.
Им понадобилось два дня, чтобы занять позицию, позволявшую ловить сигнал «второй линии» передачи, найденный именно там, где и предсказывал Билл. Они ожидали этого, так что достигнутый результат никого не удивил. Но сам передатчик по-прежнему оставался невидимым. — Отправь результаты на «Кондор», Билл, — попросила Хатч. — Для нас вопрос заключается вот в чем, — сказала она Джорджу и его команде, — собираемся ли мы подобрать один из передатчиков. Для этого нам придется подойти к этому монстру еще ближе — честно говоря, гораздо ближе, чем я бы предпочла. Но мы это можем .
Все взгляды обратились к Хатч. Аликс выразила свое беспокойство словами:
— Почему «ближе, чем ты бы предпочла»? Там так опасно?
— Нет. Просто потому, что «ближе» означает чрезмерно глубокий гравитационный колодец. Выбираясь из него, нам придется израсходовать много топлива.
— Сколько на это потребовалось бы времени? — поинтересовался Герман.
Хатч переадресовала вопрос Биллу.
— Вся операция полностью, — ответил тот, — заняла бы несколько недель .
— Ты считаешь, мы могли бы взять его на борт? — спросил Джордж.
— Зависит от того, насколько он велик.
— Полагаю, мы рискнем, — заявил Ник. — И если получится найти его, разберем эту штуку на части. Я хочу сказать, что было бы приятно отправиться домой с передатчиком, построенным где-то еще . Вы представляете себе, друзья, его ценность?
Разумеется, они это понимали, и решение было принято.
Через считанные минуты шум двигателей сменил тон, и «Мемфис» плавно скользнул на новый курс.
— Почему применена технология, использующая отклонение света? — удивился Ник. — Зачем в такой пустыне идти на такие трудности?
Тор напустил на себя такой вид, который намекал, что именно эта проблема беспокоит и его.
— Может быть, это стандартное оборудование, — сказал он. — А может, базовая модель.
Герман встал и прислонился к перегородке.
— Зачем вообще понадобилось оставлять здесь что-то? — спросил он. — В смысле — зачем кому бы то ни было интересоваться этой штукой?
— А почему мы заинтересовались ей? — вопросом на вопрос ответил Пит. — Это нейтронная звезда. У нее масса удивительнейших характеристик.
— Но ведь нейтронных звезд множество . Почему именно эта ?
— Надо же исследовать какую-то, — сказал Пит. — Может, выбор пал как раз на эту.
— Или?… — начал Джордж, приглашая его продолжить.
— У этой звезды есть одно уникальное свойство. — Пит повернулся к Хатч. — Нельзя ли нам взглянуть на то, что по левому борту?
Хатч настраивала картинку, пока Пит не получил то, что хотел.
— Видите красную звезду? — Она была тусклой и совершенно обыкновенной. — Я не помню ее номера в каталоге, но это красный гигант, имеющий десять известных планет. А звезда одиннадцать ноль семь движется в его сторону. В конечном счете она устроит во всей системе кучу-малу.
— И когда же это случиться? — поинтересовалась Хатч.
— Через семнадцать тысяч лет, — невозмутимо ответствовал Пит. — Приблизительно.
— Ага, — заметил Герман, — то есть кто-то уже занял место в партере, так?
Билл объявил об очередной передаче с «Кондора» и произвел подключение.
— Леди и джентльмены . — Пастор смотрел на всех с загадочной улыбкой. — Мы нашли спутник. Как я уже говорил, мы ползем рядом с ним и в следующие несколько минут приступим к загрузке его на борт. Я буду держать вас в курсе .
Пастора сменило изображение самого объекта. В этот миг он как раз «плыл» над внешней поверхностью люков грузового отсека «Кондора». Аппарат был ромбической формы, с двумя «тарелками» антенн, раза в четыре превышавших по величине центральную часть. Поверхность и «тарелок», и самого аппарата была изрезана под мириадами странных углов. Вдобавок имелся комплекс маневровых двигателей для корректировки орбиты. Все было защищено напоминающим зеркало покрытием, что делало предмет трудно различимым.
— Обратите внимание, что это скорее технология «невидимости», чем светомаскировки. Плюс хитрый камуфляж. Поверхность полностью покрыта светоприемниками и излучателями. Они установлены так, что свет, падающий на сенсор с одной стороны, воспроизводится дисплейной системой прямо с противоположной. Точность воспроизведения не слишком высокая, но издалека абсолютно незаметно. Пока не окажешься прямо над этим аппаратом, его не видно .