Выбрать главу

Пузатый здоровяк с рыком вываливается из ниши и с ползамаха сносит дубиной двух гоблинов. Им не помогают ни щиты, ни мечи. Они исчезают во тьме, сбивая напирающих сзади врагов. Кто там, видно не было, но судя по мерзкому шипению — это не разумные существа. Двое других гоблинов не струхнули, а пустили в ход кривые клинки. На ноге тролля вмиг появляются глубокие раны. Кровь хлещет ручьем. Опять подмечаю растраты, но останавливаю внутреннюю жабу: кровь моих юнитов не годится для алтаря.

Тем временем здоровяк махнул дубиной обратно и запустил обидчиков ко мне в лапы как пушинок. Двое на двое: я и телохранитель против хорошо вооруженных гоблинов восьмого уровня. Тролль отрезал их от основных сил и сдерживает натиск, будто затор в канализации.

Пока желтоглазые не пришли в себя после пинка дубиной, отдаю приказ орку атаковать и бросаюсь вперед, занося меч для удара сверху. Достаю кончиком клинка голову ближайшего урода, но лезвие скользит по круглому шлему, и враг теряет только один рог и получает фейерверк в глазах. Даже телохранитель был удачливее меня — он попал в плечо, да так, что гоблин чуть не выпустил меч из рук. Правда, от второго удара он ловко закрылся щитом, врезал навстречу ребром щита орка в рожу и довершил дело лезвием по горлу. Голова телохранителя повисла на полоске кожи, а кровь ударила шипящей струей, заливая стены, врагов и меня.

Поспешил я хвалить воина. Но надо сказать, он погиб не зря. Двое гоблинов в таких доспехах и со щитами были бы для меня проблемой. Я, в отличие от них, только в рубахе и штанах с коротким мечом в руке. Любая рана может быть смертельной. А орк перетянул на себя одного. Со вторым я почти разобрался, всадив меч в висок под отрубленным рогом. Гоблин засеменил ногами, глаза поплыли, руки опустились, щит грохнулся на землю. Следующий удар туда же согнул шлем, вырвал забрало из петли и отправил желтоглазого в глубокий сон. Надо бы добить, но подоспел его напарник.

Я едва успеваю парировать удар сверху, нацеленный проломить мне голову. По инерции кулаком слева всаживаю в челюсть, защищенную забралом. Рука немеет, костяшки расслабляются, повторно сжать нет сил. Но и врагу досталось. Гоблин пошатнулся. Добавляю справа рукоятью меча в нос. Да, шлем держит, но удар есть удар. Враг пятится. Чувствую, что плывет. Нельзя давать слабину. Прыгаю с замахом, но гаденыш проваливает и заносит кривой меч для последнего удара. Шея напряженно зачесалась. Невольно сглатываю. Желтые глаза гоблина победно сверкают. Но тут зеленая голова дергается, из шеи вырывается наконечник стрелы — подоспели мои стражники. Хорошо, что оставил им атаку. Плечом сбиваю гоблина с ног, заношу меч и отправляю в небытие второго врага. А затем вдогонку — первого.

Надо бы отдохнуть, перевести дух, собраться с мыслями, но где там. Если с гоблинами столько проблем, то что делать с другими? По потолку уже семенит трехметровая сколопендра. Эта тварь посерьезней пауков. Она повисает на ножках и жалит тролля в загривок ядовитыми челюстями. Гигант ревет, выпускает из рук дубину и хватает тварь, а затем начинает дубасить ей напирающих врагов, словно цепью. Ой, не зря я взял этого парня!

Пора вновь поджарить пятки тварям. Цепляюсь глазами за иконку Способности — облом. Не вышло время активации. Вот черт! А Маха-то все просчитал. Он специально пустил в расход пауков, чтобы не подставлять под пламя основные силы. А я дурак сразу давай поливать врага из всех орудий. Но с другой стороны, пауки для меня тоже представляли реальную проблему: вспомнилась паутина, из которой не так-то просто выбраться.

Ничего. Надо продержаться всего пару десятков секунд. Успею. Отдаю приказ троллю медленно отступать, а лучникам накрывать стрелами нападавших. Ору:

— Сатана! Бегом сюда! — тащу труп гоблина. — Хватай тело — и живо на алтарь!

Мне Сила не помешает.

— Купи воина, — кричит чертенок, но послушно волочит тело.

И то верно. Золота хватает только на гоблина.

— Эй ты, боец! — Ору вновь прибывшему. — Хватай щит, меч и в строй!

Желтоглазый сопли не жует, наспех вооружается и с криками врубается в наседающих на тролля врагов. А тому уже совсем худо. Только сейчас в свете алтаря вижу, что здоровяк еле стоит на ногах. Пятится, припадая на правую ногу. Остатки поникшей сколопендры уже еле поднимаются в ослабевших руках. Здоровья — кот наплакал. У меня на глазах оно сходит на нет, и гигант падает навзничь. Но надо отдать должное, он даже после смерти сдерживает натиск врага: тупо лежит и мешает пройти новым тварям. А на подходе не кто-нибудь, а двухметровый скорпион, неистово работающий хвостом и клешнями. Он кое-как перелез через тушу и стремглав побежал. За ним еще один.

полную версию книги