— О сэр! Разве вы не знаете? Мисс Барроуби умерла. И все это так… вдруг… Во вторник поздно вечером.
Она заколебалась, разрываемая двумя противоположными чувствами: недоверием к иностранцу и свойственным прислуге желанием посмаковать случившуюся болезнь или смерть.
— Да что вы говорите? — не очень искренне изумился Пуаро. — У меня на сегодня назначена встреча с этой леди. Но… может быть, я могу повидать кого-нибудь еще, кто здесь живет?
Служанка не знала, что и сказать.
— Хозяйку? Может, и могли бы… Только я не знаю, примет она кого или нет.
— Меня она примет, — сказал Пуаро и протянул ей свою визитную карточку.
Уверенный тон Пуаро возымел действие. Розовощекая служанка отступила, пропуская его в дом, и, проводив в гостиную, отправилась с визитной карточкой к своей хозяйке.
Эркюль Пуаро окинул взглядом гостиную. Она была вполне традиционной: светлые, цвета овсянки, обои с бордюром вверху, мебель, обитая кретоном[6] неопределенной расцветки; розовые диванные подушки и занавески; множество разных безделушек и украшений. В этой комнате не было ничего, что привлекало бы внимание и говорило о хозяевах.
Внезапно Пуаро почувствовал, что за ним наблюдают. Он резко обернулся. В проеме стеклянной двери, ведущей в сад, стояла девушка — небольшого роста, с бледным лицом и очень черными волосами — и смотрела на него подозрительным взглядом.
Она вошла в комнату и, когда Пуаро поклонился, неожиданно резко спросила:
— И зачем же вы приехали?
Пуаро ничего не ответил. Только чуть приподнял брови.
— Вы не адвокат? Нет? — Она хорошо говорила по-английски, но никто никогда не принял бы ее за англичанку.
— Почему я должен быть адвокатом, мадемуазель? Девушка мрачно смотрела на него.
— Я подумала, что вы адвокат. Думала, вы собираетесь сказать, что она не знала, что делает. Я про такое слышала. «Оказать давление…» Так это, кажется, называется, да? Только это не правда! Она хотела, чтобы деньги достались именно мне… И я их получу! Если будет нужно, я и сама найму адвоката… Деньги мои! Так она написала, и так оно и будет!
Лицо девушки исказилось от гнева, глаза метали молнии.
Тут открылась дверь, ведущая из коридора, и вошла высокая женщина.
— Катрина, — негромко сказала она.
Девушка сразу как-то съежилась, щеки у нее запылали, и, что-то пробормотав, она вышла в сад.
Пуаро обернулся к вошедшей женщине, которая так эффектно овладела ситуацией, произнеся всего лишь одно слово. В ее голосе чувствовалась уверенность, презрение и легкая ирония, свойственная благовоспитанным дамам.
Пуаро понял, что перед ним хозяйка дома, Мэри Делафонтен.
— Мосье Пуаро? Я писала вам. Видимо, вы не получили моего письма?
— Увы! Меня не было в Лондоне.
— О, понимаю! Что ж, позвольте представиться. Я — Мэри Делафонтен. Это мой муж. Мисс Барроуби приходилась мне тетей.
Мистер Делафонтен вошел так тихо, что Пуаро даже не заметил его появления. Это был высокий мужчина с сильной проседью и нерешительными манерами. У него была привычка нервно теребить подбородок. Он часто поглядывал в сторону жены и, судя по всему, занимал подчиненное положение.
— Очень сожалею, — сказал Пуаро, — что потревожил, когда у вас такое горе.
— Ну что вы, я понимаю, что это не по вашей вине, — вежливо заверила миссис Делафонтен. — Моя тетя умерла во вторник вечером. Это произошло совершенно неожиданно.
— Крайне неожиданно, — сказал мистер Делафонтен. — Такой удар! — Взгляд его был устремлен на стеклянную дверь, через которую вышла девушка.
— Приношу свои извинения, и позвольте откланяться, — произнес Пуаро, делая шаг в сторону другой двери.
— Одну минутку! — остановил его мистер Делафонтен. — Вы… гм… вы сказали, у вас была назначена встреча с тетей Амелией, — Совершенно верно.
— Может быть, вы расскажете нам о цели вашего визита, — подхватила его жена, — и если мы чем-нибудь сможем помочь…
— Вопрос сугубо личный, — уклончиво ответил Пуаро. — Я детектив, — коротко добавил он.
Мистер Делафонтен уронил фарфоровую статуэтку, которую держал в руках.
— Детектив? — изумленно переспросила миссис Делафонтен. — И у вас была назначена встреча с тетушкой? Как странно! — Она пристально на него посмотрела. — Не могли бы вы, мосье Пуаро, рассказать немного подробнее? Это… это просто невероятно!
— Я в затруднении, мадам, — ответил он, тщательно подбирая слова. — Не знаю даже, как поступить.
— Послушайте! — снова заговорил мистер Делафонтен. — Она случайно не упоминала русских?