Алкид промолчал.
— Не хочешь говорить? — спросила Гидра. — Не очень-то вежливо с твоей стороны. Я как-никак тебе жизнь спасла. Ничего не хочешь мне сказать по этому поводу?
— Нет, — буркнул Алкид.
— Вот как? — Гидра положила щуку на плоский камень, а другим камнем ударила ее по голове. Щука утихла.
— Я тебе не доверяю, — сказал Алкид.
Гидра вздохнула.
— И на том спасибо, — горько сказала она.
Она снова покинула пещеру и почти сразу вернулась, неся с собой несколько пучков травы. Обернув щуку травой, она уложила ее на блюдо. Взяв ветку, Гидра пошевелила угли в костре, разравнивая их в более-менее ровную поверхность.
— Знаешь, вы, люди, странные создания, — сказала Гидра, засовывая блюдо со щукой в огонь и веткой проталкивая его в самую середину костра. — Мне иногда кажется, что вы вообще не замечаете, что вокруг вас живут еще тысячи живых существ.
Она посмотрела поверх костра прямо в глаза Алкиду. Алкид выдержал ее взгляд. Гидра опустила глаза. Помолчав еще минуту, она спросила:
— Объясни мне, почему ты собирался убить меня. Разве я сделала что-то дурное?
Алкид едва сдержал усмешку. Прежде чем ответить, он еще раз поскреб горящей веткой в костре, счищая с обгорелого конца черный уголь.
Чудовище хочет знать, почему его нужно убить? Что же, пусть так. Необычное для чудовища пожелание, но тем не менее, почему бы и нет?
— Ты монстр, — наконец промолвил он. — Ты пожираешь людей.
— Я? — удивилась Гидра. — Кто — я пожираю?.. Кто сказал тебе эту глупость?
— Всем это известно, — рявкнул Алкид. — Все чудища охочи до человеческой крови. Видишь эту шкуру? — он потряс перед Гидрой тем, что прежде было львиной лапой. — Видишь? Он хотел меня убить и сожрать. И если бы я не убил его первым, там, на склонах Киферона, то он, он — убил бы меня.
Гидра грустно посмотрела на шкуру.
— И кто из вас жил на склонах Киферона? — спросила она.
— Что?..
— Я имею в виду, ведь это лев жил на Кифероне, а не ты, так ведь?
— Само собой, — подтвердил Алкид. — А при чем тут…
— И зачем ты пришел туда? — спросила Гидра. — Хотя, постой, не отвечай. Я сама угадаю. Чтобы убить этого льва?
Алкид хмыкнул.
— Ты не так глупа, как выглядишь, — сказал он. — Местные жители устали от этой твари, вот и позвали меня.
Гидра кинула на него быстрый взгляд и несколько раз моргнула своими желтыми глазами.
— Значит, и от меня кто-то устал? — спросила она. — Верно?
Алкид кивнул.
— И что тебе говорили обо мне?
— Рассчитываешь узнать о себе что-то новое? — усмехнулся Алкид.
— Возможно. Расскажешь?
Алкид пошевелил палкой в костре.
— Я мало знаю о тебе, — признался он. — Слышал только, что ты пожираешь случайных путников, забредающих к твоему озеру.
— Да вранье это всё! — возмутилась Гидра. — Никого я не пожираю!
— Думаешь, я поверю?
— А разве тебя я сожрала, когда у меня была возможность?
Алкид еще раз усмехнулся, пристально глядя на Гидру.
— А еще поговаривают, что тебя невозможно убить, — сказал он.
— Серьезно? — удивилась Гидра.
— Говорят, если отрубить тебе голову, то на ее месте вырастут еще две, — добавил Алкид.
Это был рискованный ход. Кто знает, как поведет себя чудовище, если поймет, что Алкиду известны все его секреты? Не исключено, что нападет немедленно. А может — кто знает? — ему удастся выведать что-то неизвестное о монстре, и это поможет ему. Стараясь сделать это движение как можно незаметным, он осмотрел обгорелый конец дубовой ветки, которую держал в руках.
Гидра ничего не заметила.
— Что?.. Вырастут две головы? — переспросила она.
— Да, — кивнул Алкид.
— Две?.. Слушай, посмотри на меня! Сколько у меня голов, как по-твоему? Ну?
— Одна.
— Стало быть, никто прежде не отрубал мне голову, верно? Так откуда взялась эта глупая сказка?
Алкид пожал плечами и ничего не ответил. Время разговоров закончилось.
— Я хочу пить, — сказал он. — Принеси мне воды.
И когда Гидра, мягко ступая лапами, подошла, чтобы взять кувшин, он прыгнул.
Когда все закончилось, он достал из костра блюдо, палочкой убрал обгорелую траву и съел щуку.
III
Он вернулся в Аргос вечером четвертого дня. Львиную шкуру он нес, перекинув ее через плечо и держа за все четыре лапы. Молва бежала впереди него.
Непостижимым образом весь город уже знал, что он одолел Гидру, в одиночку, раненый, не имея при себе никакого оружия, кроме заостренной в огне палки. Прихрамывая, он прошествовал по улицам, и люди узнавали его, кланялись и приветственно кричали ему, а мальчишки стайкой бежали за ним по пятам до самого дворца.