Григорий Горин
«…Чума на оба ваши дома!»
Трагикомедия в двух частях
Посвящается моей жене Любе.
Бартоломео делла Скала – герцог Веронский.
Синьор Монтекки
Бенволио – племянник, друг покойного Ромео
Антонио – дальний родственник из Неаполя
Бальтазар – слуга Ромео
Синьор Капулетти
Синьора Капулетти
Валентин – брат покойного Тибальда
Розалина – племянница
Самсон – слуга Джорджи – негоциант
Брат Лоренцо – францисканский монах, он же – Хор в прологе.
Горожане Вероны, музыканты, родственники и слуги обоих домов, солдаты.
«…Возлюбленные были похоронены в одной и той же могиле. По этой причине Монтекки и Капулетти примирились, хотя мир этот длился недолго…»
ПРОЛОГ
Музыкальная увертюра.
Несколько молодых пар увлеченно фехтуют, затем, поразив друг друга, падают замертво.
Появляется Хор. Печально оглядывает лежащие тела.
Хор.
Театральный жест. «Убитые» оживают и с поклонами удаляются.
(Достает старую рукописную книгу)
(показывает)
(Быстро накидывает плащ с капюшоном).
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Звучит печальная музыка.
На сцену выплывают два гроба. За ними в траурной процессии появляются представители домов Монтекки и Капулетти.
Монах Лоренцо негромко читает молитву по-латыни. Вместе со своей свитой входит Герцог.
Герцог.
(Неожиданно сбился, утирает слезы, пытается продолжить с пафосом)
(Вновь сбился)
(Обращаясь к гробам)
(Неожиданно резко меняет тон, обращаясь к траурной процессии.)
А теперь несколько слов вам, достопочтенные семьи Монтекки и Капулетти! Мертвые не отвечают, живые не слушают. Вы – посредине! Еще не умерли, уже – не живете! Ибо существование, отравленное ненавистью, не есть жизнь! Я должен бы выслать вас всех из Вероны, но не могу взять на себя грех перед другими городами Италии! В последний раз, над телами двух безвинных детей буду просить… (Опускается на колени). Мой возраст старше. Мой род – именитей! Но я смиренно молю вас: забудьте прошлые обиды и в «знак мира и согласия пожмите друг другу руки! Синьор Капулетти… Синьор Монтекки!
Капулетти. Ваше высочество, я, собственно, никогда и не отказывался… Моя жена – синьора Капулетти, тоже!.. И если синьор и синьора Монтекки согласны, мы бы могли показать пример другим парам… Герцог. Вы, Монтекки?
Монтекки (мрачно). Ваше высочество… К сожалению, моя супруга, синьора Монтекки, не выдержав случившегося, вчера ночью скончалась… Так что парная симметрия, о которой так размечтался достопочтенный синьор Капулетти, вряд ли возможна…
Синьора Капулетти. Примите наши соболезнования, синьор Монтекки! Но должна отметить, что даже такую печальную новость вы умудрились сообщить со свойственной вам желчной иронией!
Монтекки. Моя ирония, достопочтенная синьора Капулетти, отступает перед вашей чудовищной способностью обижаться!
Капулетти. Я бы просил вас, синьор, разговаривать с моей женой учтивей! Какой пример вы подаете молодым?
Монтекки. Меня всегда поражала ваша страсть искать «примеры», достопочтенный Капулетти! У вас в роду случайно не было портных?
Капулетти. Да как вы смеете?! Герцог (устало). Синьор Монтекки, я же просил… Монтекки. Уверяю вас, ваше высочество, я никого и не хотел обидеть… Что ж здесь дурного, если в роду и были портные? Иисус Христос из рода плотников – и не стеснялся! А что касается молодых Монтекки, то, я думаю, у них свои головы на плечах! Они сами выберут примеры для подражания. (Бенволио). Не правда ли, племянник?
Бенволио. Разумеется, дядя… И если его высочество Герцог прикажет, я пожму руку любому из Капулетти!.. Монтекки (одобрительно). Вот видите… Бенволио. Тем более, что после гибели благородного Тибальда там драться уже, в общем-то, и не с кем! Монтекки. Логично.