— Иного я от вас и не ожидал, нехристи! Гореть вам в геенне огненной!
— Это тебе гореть в огне моих ракет, падаль!
13 сентября 2027 года. с. Рябиновка. Поздний вечер
Ничего не предвещало беды, пока оба взвода юнармейцев, расквартированные в Рябиновке не услышали заполошную стрельбу, а потом и выстрелы танковых орудий. Попытки узнать хотя бы толику информации не увенчались успехом — на вызовы из рации «Нивы» никто не отвечал. Лишь через полтора часа, когда стрельба стихла, Вика и Илья узнали страшную новость. Оба их взвода собирались ужинать, когда в Рябиновку буквально ворвался БТР, на броне которого сидели десантники восьмой роты. Некоторые из них красовались повязками на предплечьях и под беретами.
— Привет, сестрёнка! — к ней подбежал капитан Синицин. — Как наши союзники? Да ты не вставай. Поешь, а то скоро нам будет не до сна и не до еды, а силы нужны.
— Тарщ капитан, что случилось?
— Случилась, э-э, атака на анклав, старший сержант. Христолюбы, чтоб им подавиться, направили к нам экспедиционный корпус — около трёх тысяч стволов и бронетехнику, — все разом перестали жевать и уставились на капитана. — Помимо этого сброда с востока на нас гонят толпу «шоколадок». Твои люди, кстати, привиты?
— Так точно.
— Отлично. Тогда оба взвода юнармейцев выдвигаются к анклаву, получают оружие и занимают позиции у шоссе на Барсуково. Точное указание места получите непосредственно в анклаве. Но ты лично остаёшься здесь.
— Почему, тарщ капитан?
— Сейчас сюда прибудет четыре взвода моей роты. Как я буду взаимодействовать с американцами? Я же не в зуб ногой по-английски.
— Но…
— Это приказ, Звягина. А приказы, как известно, что?
— Не обсуждаются, — опустила она голову.
— Правильно. Тебе просили передать вот это, — он достал из кармана знаки отличия прапорщика.
— Тарщ капитан, старшего сержанта Звягину знают многие, а прапорщика Звягину не знает никто. Выживем — надену погоны, нет — и незачем они.
— Ну, ты вообще… — покачал головой Синицин. — Ладно, товарищи юнармейцы, дожёвывайте и в путь — труба зовёт.
Вика ела уже через силу — не было ни желания, ни времени. Она заметила на себе чей-то взгляд и подняла голову — на неё смотрел Илья. Она улыбнулась парню и снова уткнулась в тарелку.
Спустя некоторое время в Рябиновку въехал танк и ещё два БТРа. С брони попрыгали десантники и стали строиться. Капитан Синицин хмуро оглядел всех:
— Сегодня чёрный день для всех нас — погибли наши боевые товарищи, много погибло гражданских. Но фанатики решили добить нас, пока мы не оправились, а мы им докажем, что десант даже умрёт, но не сдастся и не пропустит врага. Сейчас забираем лопаты с танка и роем окопы. Вопросы?
— Тарщ капитан, а как мы с американцами взаимодействовать будем?
— На это у нас есть переводчик, — улыбнулся он. — Надеюсь, никто не забыл про наш ротный талисман?
— Вика, тарщ капитан? — удивился тот же боец.
— Не Вика, а старший сержант Звягина, — поправил его Синицин. — Или вы её таковой не считаете?
— Виноват, тарщ капитан, конечно, считаем.
— Ещё вопросы? Нет? Разойтись!
— Тарщ капитан, старший сержант Звягина закончила приём пищи, — доложила она, приблизившись к Синицину.
— Отлично. Теперь давай разберём твою боевую задачу. Никто не сомневается в твоей храбрости, но сейчас тебе нужно быть рядом с американским полковником. Сотня американцев — остальные в течение часа приедут и привезут оставшееся отобранное для них оружие, да сотня нас — вот и весь заслон на этом направлении. Ты должна объяснить полковнику, что нужно стоять насмерть. До последней капли крови, а если нет — пусть лучше сразу нам скажут. Вот такая диспозиция, товарищ старший сержант. Здесь четыре разные дороги в село и по какой христолюбы соберутся идти… или по каким… в общем, распылять оборону придётся, как ни крути.
— Я поняла, тарщ капитан, — кивнула она.
— Ничего ты не поняла, девочка… — покачал он головой. — У меня есть просьба от руководства анклава — если настанет тяжёлый момент… в общем, отпустить тебя…
— Никак нет! — вспыхнула она. — Мне уже сообщили о смерти дяди Коли Ефимова. И я желаю отомстить за него, за моих родителей и за всех погибших в анклаве. У меня давние счёты с христолюбами, и вы думаете, что я отступлю?
— Я с самого начала был уверен, что ты примерно так и скажешь — вздохнул он. — Ладно, сходи к американцам и передай, что через час начинаем подготовку к обороне.
— Есть!