— Всё штатно, товарищ генерал-майор, — бодро ответил Быковский.
— Что так официально, Валера? — приподнял мохнатые брови начальник Центра подготовки.
— На всякий случай, Георгий Тимофеевич. Мало ли, какое у тебя настроение.
— Настроение у меня отличное. Хоть и волнуюсь, не скрою. Рад сообщить, что назначена дата вашего старта, — он выдержал паузу. — Семнадцатое февраля сего года. Воскресенье. Вопросы, предложения?
— Семнадцатое так семнадцатое, — сказал Быковский. — Мы готовы.
— Забавно, — сказал я.
— Что именно? — насторожился Береговой.
— Именно семнадцатого февраля три года назад я осознал себя в теле мальчишки Сергея Ермолова, и всё завертелось.
— Интересное совпадение, — сказал Береговой. — Мне кажется, счастливое.
— Тоже так думаю, — серьёзно ответил Быковский.
— И я, — сказал Сернан. — Судьба подаёт знак, что всё пройдёт, как надо.
— Тогда свободны, — отпустил нас Береговой. — Идите, продолжайте подготовку. Скоро на Байконур.
Только здесь, в Центре подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина, я узнал, что земные космонавты не менее суеверны, чем гарадские. Когда вышли из кабинета Берегового, Юджин спросил у Быковского:
— Интересно, почему старт в воскресенье, а не понедельник? Воскресенье же выходной день.
— У советских космонавтов и военных выходных не бывает, — ответил Валерий Фёдорович. — Выполняем поставленную задачу в любой день, как Родина прикажет.
— А всё-таки?
— Не назначают у нас старт на понедельник, — вздохнул Быковский. — Примета плохая.
— Вот теперь понимаю, — удовлетворённо кивнул Сернан. — Сами такие.
— Хороший день понедельником не назовут, — добавил я.
— Им бы понедельники взять и отменить, — пропел Быковский.
— Кому? — не понял Сернан.
— Островитянам с острова Невезения, — объяснил я. — Наш фильм «Бриллиантовая рука» видел?
— Нет.
— Посмотри, смешной, песня оттуда.
Но смотрели мы перед стартом другой фильм — «Белое солнце пустыни».
— Тоже традиция? — поинтересовался Сернан.
— Да, — подтвердил Быковский. — Недавняя, но крепкая.
Фильм Сернану понравился.
— Отличный вестерн, — со знанием дела оценил он. — Меня зацепило. Верещагина только жалко.
— Кто-то хороший всегда должен погибнуть, чтобы добро победило зло, — сказал я.
— Но не главный герой, — сказал Юджин.
— Ни в коем случае, — подтвердил я.
Перед сном мы вышли из гостиничного домика — подышать. Было холодно, но ясно и безветренно. Далёкие звёзды мерцали на ночном небе. С севера на юг протянулся Млечный Путь.
— Звёзды, — сказал Сернан, глядя в небо. — Никогда не надоедает смотреть на них.
— На них и на море, — сказал Быковский.
— Ещё на огонь и бегущую воду, — добавил я.
— Как там, на них, Серёжа? — спросил Юджин.
— Красиво, — сказал я. — На Гараде два солнца — Крайто и Гройто. Это очень красиво.
— Увидеть бы.
— Увидишь, — пообещал я. — Должен увидеть.
— Эй, — сказал Быковский. — Я тоже хочу.
— Чего ты хочешь? — спросил Береговой, вышедший на крыльцо вслед за нами.
— Полететь к звёздам, Георгий Тимофеевич, — ответил Быковский. — Серёжа обещает, что там очень красиво.
— Вот об этом я и хотел с вами поговорить перед стартом, — сказал Береговой.
— О звёздах? — спросил я.
— О них. Сейчас, ребятишки, от вас всё зависит. Сделаете дело, как надо, и человечеству откроется прямая дорога к звёздам. Вы понимаете это?
— Как никто, Георгий Тимофеевич, — ответил я. — Это не просто дорога к звёздам. Это ещё и дорога к нашим братьям по разуму. Братьям в прямом смысле слова.
— А может быть, и не к ним одним, — сказал Быковский.
— Да, фактор Юпитера, — сказал Береговой. — Фактор неизвестный. А значит опасный. Мы не знаем, что произошло с экипажем «Горного эха». Ребятки, я вас очень прошу об одном. Не рискуйте зря. Земле нужны живые герои.
— Не волнуйся, Георгий Тимофеевич, — сказал Быковский. — Мы будем предельно осторожны. Обещаю.
Космический корабль «Союз» с тремя космонавтами на борту стартовал к Луне с космодрома Байконур точно по графику. Перед стартом экипаж выполнил все положенные традиционные ритуалы, включая справление малой нужды на заднее колесо автобуса на полпути к ракете.
Помахали провожающим (нам в ответ не махали, тоже плохая примета), сели в лифт, который доставил нас наверх. Заняли места в корабле, проверили все системы, доложили о готовности.
«Ястребы» — такой у нас был позывной.
— Почему именно ястребы? — помнится, поинтересовался любознательный Сернан.