– Напрасно вы, Роман Николаевич пытаетесь в таком тоне…
– Я пытаюсь понять, что вам от меня нужно. Повторяю: обсуждать с вами подписанный и исполненный договор я не буду. Если у вас все, надеюсь, выход из корпуса найдете самостоятельно.
– Вообще-то, Роман Николаевич, придя сюда, я рассчитывал на спокойный деловой разговор двух взрослых людей. Но, похоже, ваше воспитание не предполагает такую форму общения. Что ж, придется перейти на доступный вам язык.
Было заметно, что Кузьменков, не на шутку уязвленный столь грубым приемом, решил, что ему больше незачем сохранять на лице маску добродушного дядечки.
– В договор действительно закралась одна любопытная формулировка, допускающая двойное толкование. С нее я и собирался начать, но, раз вы так спешите, придется сразу перейти к главному. Вы, вероятно, не в курсе, что, занимая должность замдиректора, я в качестве дополнительной нагрузки отвечал в последние годы и за вопросы противопожарной охраны института, в результате чего успел обзавестись связями с руководством пожарной службы города. То сырье, получение которого вы ожидаете на днях, очень заинтересует господ пожарных. Согласитесь, деревянные строения в лесу – не очень подходящее место для работы со спиртом, я уж не говорю об отсутствующих у вас элементарных мерах противопожарной безопасности. Мне остается только высказать свою озабоченность соответствующим должностным лицам, ну а уж как им реагировать, они решат сами. К тому же пожарная служба – это все-таки МВД, и я не гарантирую, что пожарники не поделятся своим, вернее, моим открытием с коллегами, например из УБЭП. Вот такие дела, Роман Николаевич. Думаю, что у нас с вами все-таки есть тема для неспешного и обстоятельного разговора.
– Так ты чего, никак на долю рассчитываешь?
Роман, все это время мрачно разглядывающий свои сцепленные на столе руки, впервые поднял глаза на собеседника. Павлу показалось, что, выслушав спич Кузьменкова, брат немного расслабился – похоже, он опасался услышать нечто более серьезное.
– А ты знаешь, кого я уже взял в долю? – в голосе Романа недавняя злость стала сменяться легкой насмешкой. – Сто пудов, не знаешь. Знал бы – не приперся бы сюда. Но я могу познакомить тебя с другими претендентами. Вот прямо сейчас позвоню людям, попрошу подъехать.
Телефонный аппарат в комнате присутствовал, но временно обитал на полу среди разбросанных папок, поскольку длина шнура не позволяла установить его на стол руководителя. Рома посмотрел на телефон, вновь перевел взгляд на Кузьменкова.
– Так чего, звонить?
– Я, Роман Николаевич, не настолько глуп, чтобы претендовать на, как вы выразились, долю. Я лишь пришел сообщить, что знаю о некоторых особенностях начинаемого вами бизнеса и считаю вполне обоснованным обратиться к вам за, так сказать, первоначальным взносом. Производство вы еще не запустили, взнос платить придется все равно, только оплата мне обойдется значительно дешевле оплаты пожарным. Думаю, ваши… покровители не станут вмешиваться в эту ситуацию: цена, которую вы заплатите за вход в бизнес, их вряд ли интересует. Я понятно изъясняюсь?
– Вполне, – произнес Роман облегченно, уже не скрывая презрительной насмешки. – И, получив свой взнос, ты тут же забудешь о существовании пионерского лагеря «Солнышко»? А то ведь, сам понимаешь, твоя разговорчивость может огорчить не только меня.
– Разумеется, – не обратив внимания на тон собеседника, Кузьменков тщательно изображал хладнокровие и достоинство. – При этом я считаю, что размер взноса должен соответствовать…
– Паша, сколько там, говоришь, у тебя в пакетике? – перебил Роман.
Он расслабленно откинулся на спинку кресла, разглядывая посетителя уже без злости, а с каким-то пытливым любопытством, словно биолог, изучающий под микроскопом редкий вид бактерий.
– Девяносто с копейками.
– Ну, мы не жлобы, копейки считать не будем. Передай, будь другом, свой пакетик господину Кузьменкову.
– Послушайте, – взвился Кузьменков, но, как показалось Паше, уже без былой уверенности, – мне кажется, это несерьезно…
– Забирай бабки и вали отсюда, пока я не передумал, – зло процедил Роман. – Я бы мог тебя сразу послать на хер, да не хочу беспокоить серьезных людей из-за такой мелкой вши, тут ты прав. Но, если начнешь залупаться, мне все-таки придется позвонить. Какой лес кругом, видел? Давай-давай, вали отсюда.
Паша с интересом наблюдал за тем, как Кузьменков, приняв у него пакет и направляясь к двери, изо всех сил пытается сохранить на лице выражение невозмутимого достоинства.