Выбрать главу

У часовни были красивые двойные двери под величественным порталом с фронтоном. Том вставил ключ в замок и повернул его.

— Вот.

Элизабет вгляделась. По обеим сторонам были окна до пола, вторая их лента бежала вверх к великолепным серым стенам галереи. Пространство нефа оказалось пустым, за исключением обломков досок и маленькой кучки просмоленных скамеек возле возвышающейся роскошной с резными вставками кафедры.

Лиз прошла вперед, ее шаги гулко раздавались на пыльном и засыпанном обвалившейся штукатуркой полу.

— Она великолепна.

— Я думал, что ты так и скажешь.

— Разве это уже не почти готовый дом?

Том потянул ей чертеж:

— Вот что они хотят.

Она прислонилась к спинке одной из просмоленных скамеек.

— Ты испытываешь восхищение каждый раз, когда получаешь новый заказ и глядишь на что-нибудь подобное, что можешь спасти?

Том прошел мимо нее и похлопал с видом профессионала по вставке кафедры.

— Не так часто, как я делал.

— Потому что по-прежнему хочешь быть врачом?

— Думаю, это слишком свободная интерпретация.

Элизабет плавно скользила руками взад и вперед по спинке скамьи. За этим жестом скрывалось раздумье, не предвещающее ничего хорошего.

— Том.

Он не обернулся, стоя возле кафедры.

— Да?

— Я не могу выйти за тебя замуж.

Том наклонился вперед и прижался лбом к кафедре, одной рукой держась за панельную обшивку.

— Ты знаешь почему, — сказала Элизабет.

Наступила долгая, мучительная пауза, и затем Том невнятно произнес:

— Я предупреждал тебя о Дейл.

Лиз сложила руки вместе на спинке скамьи и смотрела на них какое-то время. Потом посмотрела вверх, на Тома.

— Да, — сказала она. — Ты предупреждал. Ты говорил, что не надо ей предлагать мой дом. Предупреждал, что она может попытаться подавить меня и нас. Но… — Лиз замолчала и потом очень мягко сказала:

— Ты никогда не предупреждал меня, что ничего не будешь делать, чтобы остановить ее.

Том очень медленно отвернулся от кафедры и встал лицом к ней.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Лиз утвердительно кивнула.

— Я не знал, — проговорил он, — и никогда не осмеливался надеяться, что смогу полюбить кого-то так сильно. Но — полюбил. Я люблю тебя. Думаю, больше, чем когда-либо любил какую-нибудь другую женщину.

Элизабет печально сказала:

— Я верю тебе…

— Но Дейл…

— Нет, — сказала Лиз. — Нет, не Дейл. Ничего не говори больше о Дейл. Ты знаешь о дочери, Том. Ты знаешь…

Он слегка прошел вперед и встал на колени на скамейке вдали от Лиз, но лицом к ней.

— А как же Руфус?

Элизабет закрыла глаза.

— Не надо…

— Ты разобьешь ему сердце…

— И себе…

— Как ты можешь? — Том неожиданно закричал. — Как ты можешь позволить этой единственной причине оказывать на себя такое влияние?

— Это не единственная причина, — уверенно ответила Элизабет. — Она основная и накладывает отпечаток на все. И ты знаешь это. И этот отпечаток будет отражаться на будущем.

— Ты обвиняешь меня?

Лиз посмотрела на него.

— Думаю, я понимаю кое-что в твоих действиях, но думаю, что никто не может изменить положение дел, кроме тебя.

Он наклонился в ее сторону, через спинку скамьи. На лице Тома отразилась внутренняя борьба.

— Я хочу изменить положение вещей.

— Как?

— Мы переедем, сделаем то, что ты хотела — другой дом, другой город, даже заведем ребенка. Мы начнем все с начала, создадим расстояние, физическое расстояние между нами и прошлым…

Элизабет покачала головой. Она неуверенно произнесла:

— Так не получиться.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты не можешь избавиться от прошлого, просто переехав. Оно приедет вместе с тобой. Ты справишься с обстоятельствами, если только встретишься с ними лицом к лицу, бросишь им вызов, подстроишь их под себя…

— Тогда так и сделаю! — воскликнул Том, протянув к ней руки. — Я сделаю что-нибудь!

— Том, — сказала Элизабет.

— Что?

— Есть и другая причина.

Он опустил руки.

— Да?

Лиз медленно обошла вокруг скамьи, к которой прислонялась, пока не оказалась на расстоянии фута от него. Он не пытался коснуться ее. Тогда Элизабет протянула к нему обе руки, обняла, притянула к себе и легко поцеловала его в губы.