— Значит так. Пока ты поживешь у нас. А я буду думать.
Юноша хотел было возразить, что у него на это нет времени, что пока он тут прохлаждается, Тальра может страдать в застенках у какого-нибудь полоумного маньяка-садиста, что ему просто нужен умный совет, чтобы уже сегодня выступить в поход по спасению суженой.
— Даже не помышляй, — подала голос хозяйка. — И не надо на меня так смотреть. Я догадываюсь, что ты собираешься сказать. Ты даже не знаешь, в какую сторону идти, с кем придется иметь дело и насколько это серьезно. Он прав. Поживешь у нас. Муж умный, он что-нибудь придумает.
Поняв, что спорить бесполезно, Гудрон вышел на улицу и сел на крылечко. Погода, как назло, была идиллическая. Все вокруг дышало покоем и беззаботностью, лишь фигура неудачливого драконоборца, возившегося неподалеку с топором, излучала раздражение, мрачность и обиду. Чтобы отвлечься от раздумий, занимавших его голову последнее время, иролец принялся за ним наблюдать.
Юноша был примерно того же возраста, что и он сам. У него были прямые каштановые волосы ниже плеч, большие карие глаза и изящно очерченный нос. Кузнец сразу подумал, что форма последнего — гордость семьи незнакомца, передающаяся из поколения в поколение на протяжении уже нескольких сотен лет. Судя по фигуре и осанке, парень с детства занимался танцами и спортом. Гудрон готов был спорить на что угодно, что обладатель фамильного носа отлично ездил верхом и мастерски владел несколькими видами музыкальных инструментов и оружия. Впрочем, судя по тому, что тот делал сейчас, умение обращаться с обычным топором в число его талантов не входило.
— Помочь? — спросил наконец иролец, устав смотреть, как подопечный Юлады в очередной раз промахивается мимо бревна.
Юноша недоуменно оглянулся, как бы впервые замечая, что был не один, окинул обратившегося к нему человека презрительным взглядом, убрал с лица выбившуюся прядь волос и снова вернулся к своему занятию, игнорируя вопрос. Спустя еще пару минут наблюдения за издевательством над поленом Гудрон не выдержал, встал и подошел к продолжавшему не обращать на него внимания аристократу.
— И все-таки я помогу, — сказал он, отбирая у того топор. — Смотри внимательно.
Замахнулся и расколол истерзанное бревно на две ровные половинки.
— Понял? — спросил он, протягивая инструмент обратно.
Драконоборец этот жест тоже проигнорировал. Он задумчиво оглядел кузнеца, откинул волосы за плечи и, изящно указав на кучу таких же поленьев, наконец, сказал:
— Порубишь все это и аккуратно сложишь вон там.
После этого он гордо прошествовал мимо обалдевшего от подобной наглости ирольца и растянулся на траве под деревом. Пока тот подбирал слова, наиболее доходчиво выражающие мысль о том, что он не собирается выполнять работу за неженку-неумеху, на крыльцо вышла Юлада. Судя по тому, как аристократ сразу приуныл и напрягся, ее появление не осталось им незамеченным.
— ТЫ! Если б я хотела, чтобы дрова нарубил ОН, я б попросила ЕГО, — женщина подошла к кузнецу и отобрала у него топор.
После этого тот полетел в сторону дворянина и вонзился в ствол в нескольких сантиметрах от его головы. К удивлению Гудрона юноша на это почти не отреагировал, ни один мускул не дрогнул на его лице. Он, не вставая, одной рукой выдернул инструмент из дерева и положил его рядом с собой.
— Ты много себя позволяешь, женщина, — спокойно сказал он Юладе, все-таки принимая сидячее положение. — Не забывай, с кем имеешь дело.
— Это ты себе много позволяешь, юнец, — высокомерно прошипела принцесса, делая шаг в его сторону. — И это ТЫ забываешь, с кем имеешь дело.
— Да будет тебе известно, я — герцог Ральдерик Яэвор лам Гендевский, — многозначительно поведал пленный аристократ, успешно выдерживая пламенный взгляд хозяйки дома.
— Да будет ТЕБЕ известно, — женщина указала на себя большим пальцем правой руки, — я — принцесса Юлада Фридерика Ровелла Ванро лам Саварахская. И если ты не поленишься покопаться в каком-нибудь справочнике родословных, то легко сможешь убедиться, что Ванро лет этак на четыреста древнее Яэворов, что Саварах гораздо крупнее, сильнее и влиятельнее Гендевы. А чтобы понять, что принцесса, являющаяся на данный момент третьей в списке претендентов на престол, занимает более высокое социальное положение, чем какой-то там герцог, надеюсь, тебе обращаться к литературе не потребуется.
К удивлению Гудрона, на этот раз дворянин не сумел сохранить невозмутимость. Бедняга побледнел, осел, чуть не стукнулся головой о дерево и впал в ступор. Судя по всему, сказанное Юладой шокировало его до глубины души, и оправится он еще не скоро. Иролец знал, что супруга дракона — принцесса, но никогда не думал, что она была НАСТОЛЬКО принцессой. Имена названные как ей, так и Ральдериком, ничего кузнецу не говорили, но он был уверен, что имелась в виду какая-то запредельная круть. Убедившись, что ее слова возымели эффект, женщина довольно хмыкнула и снова повернулась к Гудрону.