Выбрать главу

Внизу, под тьмой, бурлила неугомонная, медленно вращающаяся воронка.

В ней не было света. В ней был весь свет.

Она поглощала все, словно чёрная дыра.

Ник чувствовал там мощь. Он чувствовал её, при этом вовсе не осознавая.

Но Ник все равно смотрел, как все это происходит вокруг него. Он не мог отвернуться, зачарованный образами, чувствами, запахами, шепотками присутствия и эмоций. Он сидел там один, на влажном камне — одинокий свидетель кроваво-кристальных глаз в темноте, дракона, ящериц, разреза в Земле.

Он видел и чувствовал так много, но ничего из этого не понимал.

Он был здесь всего лишь туристом.

Он гадал, не сама ли гора принесла ему эти сны.

Он гадал, не подмешали ли они чего-то в еду, или тишина делала что-то с его разумом — тишина, темнота, жар внутри пещеры.

Когда он открыл глаза, тишина вернулась.

Вот только это была уже не тишина.

Ник ощущал вокруг себя жизнь, хрупкую, но безошибочно узнаваемую. Он слышал капание воды, жужжание мух, биение сердце и тяжелое дыхание лёгких его друзей, их сглатывание, когда они испытывали жажду, грусть или раздражение. Он слышал их жалобные звуки, когда они задрёмывали и спали, возможно, видя те же сны, что приходили к нему. Возможно, видя своих любимых. Возможно, видя другие тюрьмы, в которых они побывали, другие плохие вещи, которые с ними случались.

Ник, возможно, чувствовал, что они стали ему ближе всех остальных.

Он чувствовал, что они близки ему — и в то же время он осознавал, что каждый обитал в своём замкнутом мирке, в своём облаке снов, воспоминаний, мыслей, моментов времени.

Он закрыл глаза.

Дракон парил в ночном небе, хлопая крыльями.

Он видел его с золотыми глазами.

Те золотые глаза пристально смотрели на него, оставаясь неподвижными вопреки медленному, ровному биению крыльев, извивавшемуся и бьющему хвосту, молчанию вращавшейся воронки тьмы.

Позади него сияло чёрное солнце, но Ник опять-таки не знал, что это значит.

Затмение? Конец света?

Что бы это ни значило, он знал — дракон понимает.

Дракон парил вверху — создатель, зачинатель всех начал.

Зачинатель конца.

Каким-то образом, глядя в эти глаза, Ник знал, что он скоро умрёт.

Он знал, но не знал. Как и сны, как и нереальность этого пространства, как и движение стен под ним и вокруг него, когда он закрывал глаза — глядя в эту бездну, Ник мог признаться себе, что это ощущалось реальным. Эта смерть ощущалась реальной.

«Скоро», конечно, можно понимать субъективно, заметил его разум.

Может, это для бога «скоро». Может, это «скоро» в историческом смысле, где жизнь одного человека — всего лишь мгновение, даже если он дожил до сотни лет. Может, его смерть придёт через час. Может, она придёт через месяц, через год или пятьдесят лет.

Может, она наступит после следующего вздоха… или того, что последует за ним.

Что бы это «скоро» ни означало, Ник умрёт.

Может, не здесь, может, не в этом месте…

Но скоро.

Осознавая эту правду самой своей сутью, Ник знал кое-что ещё.

Когда это случится — когда он умрёт — это не станет концом.

Это станет новым началом.

Глава 12

Квентин Рейн Блэк

Еда изменила ситуацию.

Словно в глубинах света Блэка какая-то сигнальная лампа осветила пекло. Темные пространства под ним расширились, окутывая нас — окутывая весь дом. Я буквально своими физическими глазами видела, как свет изменяется вскоре после ухода остальных.

Я также чувствовала себя иначе, даже если не считать всего этого.

Мой разум был не совсем ясным, но я осознавала, что он сделался более оживлённым, в большей мере изучал то, что происходило между нами, изучал это непостижимое пространство, наблюдал за изменениями его лица и через мои глаза, и через то, как его черты изменялись как будто сами по себе.

Изменились его глаза, угол его скул, губ, мышц, костей, и самое главное, его свет, который казался чуточку иным всякий раз, когда я на него смотрела.

Я осознала, что у меня вновь появлялись вопросы.

Я не знала, насколько важны ответы на эти вопросы в общей схеме происходящего, но тогда они казались животрепещущими. Некоторые вещи мне хотелось знать уже давным-давно, может, со дня нашей встречи.

Некоторые ответы меня удивляли.

— Почему такое имя? — спросила я у него. Мы лежали на полу гостиной в окружении полупустых контейнеров с едой. — Почему Квентин Блэк? Почему Квентин Рейн Блэк? Откуда взялось это имя?

Он лежал рядом со мной на спине, подложив одну руку под голову на ковре.

Подумав над моим вопросом, он улыбнулся, глядя в потолок.

Я гадала, что он видел там.

Я в основном видела звезды, ту бескрайнюю ширь тьмы и света.

— Теперь ты увидишь в этом больше смысла, — сказал он ворчливо. — В этом пространстве, — он жестом показал на потолок так, словно смотрел на него через меня и видел то, что вижу я. — Блэк, чёрный… ну, это очевидно. Квентин = Квантум. Эта штука всегда казалась мне такой, почти молекулярной. Как квази-физическое качество, формирующее его суть. Жизнь. Материя. Оно перестраивает материю.

Я кивнула.

До тех пор я не осознавала, что понимаю его ответ вопреки всем пробелам в словах — наверное, потому что хотя бы часть я чувствовала от самого Блэка.

— Ты назвался в честь этого места, — сказала я, потому что мой разум все ещё хотел прояснить. — Этого пространства, которое ты прячешь ото всех… ты назвал себя в его честь.

Блэк повернул голову, глядя на меня.

Его золотые глаза светились, делаясь ярче от внутреннего света.

Казалось, они становились ярче каждые несколько минут.

— А что насчёт Рейн? — спросила я, всматриваясь в его глаза.

Блэк улыбнулся, так же пристально изучая моё лицо и глаза.

— Я решил, что мне стоит обзавестись вторым именем.

— Но почему именно таким? — спросила я. — Ты его где-то услышал?

Он все ещё всматривался в мои глаза с каким-то зачарованным свечением во взгляде.

— Gaos, ты прекрасна, Мири. Твои чёртовы глаза… — он умолк, не закончив мысль. Боль дрожью прокатилась по его свету, вызывая такую же дрожь в его теле, но Блэк продолжал всматриваться в моё лицо. Его взгляд пробежался по моему телу лишь для того, чтобы вернуться к моим глазам.

Затем он, кажется, расслышал мой вопрос.

— На Старой Земле я как-то раз встретил видящего по имени Рейн, — сказал он. — Это было имя видящего, так что оно писалось по-другому. Р-и-а-н-а-й-н, думаю. Что-то такое. Но я нашёл похожее человеческое имя.

— Он был твоим другом? — поинтересовалась я, все ещё глядя на него.

Блэк улыбнулся, тихо щёлкнув языком.

— Нет. Не совсем, — он источал веселье, смешанное с лёгким шепотком смущения. — Он был первым разведчиком, которого я встретил в своей жизни. Он был крутым. Я хотел стать таким, как он.

Я издала удивлённый смешок, повернувшись на бок и подперев подбородок рукой.

— Правда?

— Правда. Хочешь его увидеть?

— Да! — я рассмеялась, обняв его рукой за грудь и подобравшись поближе. — Да. Покажи мне Рианайна-крутышку!

В моем сознании возник образ.

Огромный видящий, который был даже выше, чем Блэк сейчас, стоял возле забора из рабицы. Его темно-красные глаза сосредоточились на моем лице. Я осознала, что он так напряжённо смотрит на самого Блэка, и скорее всего, Блэк тогда был очень маленьким, учитывая то, как низко большой видящий опустил взгляд, чтобы посмотреть Блэку в глаза. Этот пристальный взгляд буквально пугал, но он не был враждебным.

Скорее заинтересованным, даже любопытствующим, пусть и в какой-то хищной манере.

Он был одет в странную броню, какую я видела только в воспоминаниях Блэка о Старой Земле, тёмную одежду и носил при себе патронташ боеприпасов, напоминавших маленькие гранаты. Многофункциональные очки сидели у него на макушке, поднятые с глаз.

Гигантская винтовка висела у него на ремне, пересекавшем плечо и грудь.