– Держи, отец! – крикнул он, бросив оружие через всю комнату.
Тристан перескочил через кресло, абсолютно уверенный в том, что два кинжала в руках напавшего на него бандита ничто в сравнении с мечом Симрика Хью.
Но один из этих двух кинжалов, ударившись о меч, чуть не выбил его из рук принца. И только потому, что принц инстинктивно отшатнулся, он избежал смертельного удара в живот. Но нападавший успел нанести ему хоть и неглубокую, но очень болезненную рану.
Но гораздо страшнее опасного удара, которого он только что избежал, было раскатистое рычание, доносившееся из-под шелковой маски. Хотя остальные нападавшие были похожи на людей, этот бандит казался гораздо коренастее, а кроме того, он распространял вокруг себя отвратительный нечеловеческий запах. Существо атаковало с дикой энергией серией ударов, нанесенных с головокружительной быстротой, и ему удалось прижать Тристана к камину. Каждый взмах кинжала сопровождался звериным рычанием. Принц вдруг понял, что ему отчаянно хочется заглянуть под черную маску, чтоб убедиться в том, что перед ним существо из плоти и крови, а не какой-нибудь демон из пьяного кошмара.
Поморщившись, Тристан направил свой меч на врага, стараясь отскочить в сторону, чтобы получить хоть какую-нибудь свободу движений. И попытавшись увернуться от молниеносных ударов злобного существа он вновь потерял равновесие.
Принц неловко, боком отскочил от очага и затаил дыхание, увидев, как его отец вонзил копье в грудь одного из нападавших и упал на поверженного врага – оба остались неподвижно лежать на полу. Но тут неожиданно для Тристана его враг рухнул на пол, а принц вспомнил о людях в дверях – в ту же секунду принц был на полу, а над головой у него пронеслись смертоносные снаряды.
Затем Тристан вскочил на ноги и бросился к врагу. И в этот момент от дверей донесся крик боли. Очевидно, рычащее чудовище было тоже удивлено; лицо в маске повернулось к двери. Принц почти достал существо своим мечом, но в последний момент его противник повернулся и с кошачьей ловкостью вскочил на ноги. При этом острие меча слегка зацепило голову странного существа и черная маска была сорвана. Целую секунду принц, не отрываясь, смотрел в перекошенное злобой лицо. Это было нечто среднее между человеком и зверем – его тело и черты лица походили на человеческие, но из пасти торчали клыки, а налитые кровью маленькие глазки были очень близко посажены и горели каким-то адским огнем.
У дверей опять раздался пронзительный вопль, за которым последовало рычание. И тут один из нападавших ввалился в комнату, и в горло ему мертвой хваткой вцепился огромный мурхаунд, и, одновременно, он услышал свист ятагана и третий лучник оказался прижатым к стене. Дарус!
Верный друг и храбрый воин, должно быть, услышал шум. С его появлением, подумал Тристан, наши шансы на победу увеличиваются.
Дарус вбежал в комнату, миновав огромную собаку над разорванным телом врага, и застыл на месте – на его красивом лице появилось выражение несказанного изумления.
– Разфалло! – произнес он, наконец, сдавленным голосом.
Противник Тристана тоже замер, увидев калишита.
– Ага, так вот, куда ты сбежал, – прорычал он. – Надеюсь, ты не рассчитывал, что я никогда не найду тебя?
– А мне больше не надо прятаться, – пробормотал Дарус, медленно приблизившись к наемному убийце и приняв боевую позицию. – Особенно от того, кто убивает детей!
Чудовище захихикало, и прежде, чем Тристан успел отреагировать, один из кинжалов уже летел прямо в сердце Даруса. Серебряный ятаган чуть шевельнулся, но кинжал тем не менее оказался на полу. Очевидно, Разфалло понял, что потерпел поражение. В какую-то долю секунды он оказался у окна, которое находилось на высоте тридцати футов над землей и выходило во двор.
Повернувшись, убийца в упор посмотрел на принца – ненависть, которой горели его налитые кровью глаза, казалось, можно было потрогать руками, столь сильной она была, а через секунду он уже скрылся в темноте.
– Стражники! – завопил принц, подбежав к окну. – Во дворе чужой!
Взять его живым!
Темная фигура уже исчезла в ночи, но по всему замку пронесся боевой клич: «Тревога!». И тут Тристан увидел, что Дарус сидит на полу, а на коленях у него покоится голова короля. Рядом стоял огромный мурхаунд, тихонько уткнувшись носом в неподвижное тело. Единственной раной на теле короля был крошечный, с булавочную головку, кровоточащий след на плече, оставленный тоненькой стрелкой одного из нападавших Но в глазах Даруса принц увидел глубокую печаль и боль.